# Лекция 17. Традиционные культы Африки.

Леонид Мацих

Своеобразие африканского тотемизма. Почитание животных — покровителей. Тайные религиозные союзы. Полезная и вредоносная магия. Заклятия покойников. Место колдуна в деревенской общине. Маски, ритуалы, танцы. Африканские культы в Латинской Америке: вуду, кандомбле, макондо.

## Лекция 17. Традиционные культы Африки.

Традиционные культы Африки

«Среди оборотней и оживших мертвецов»


Добрый день!

Если строго идти по плану, у нас религии Африки. Хотите? Вы, как я подозреваю, про религии Африки имеете смутное представление?

Студентка: Да. А там есть религии?

Мацих: Есть, конечно.

Студентка: До такой степени смутное, что трудно определить, хотим мы или нет, вообще.

Мацих: «Какое ваше представление о сексе? Вы хотите?» - «Да я так, смутное представление имею. Даже не знаю, хочу ли я, собственно».

Гигантский континент Африка. Вы представляете себе масштабы? Совершенно громадная территория, несопоставимо больше Европы.


Насколько несопоставима, чтобы вы себе понимали, есть страна, которая называется Демократическая Республика Конго, находящаяся в центре Африки, где река Конго дважды пересекает экватор. Единственная река, которая течет на север, потом на юг и дважды экватор пересекает. Потому Конго считается божеством. Сама река, и слово Конго - это божество. Так вот на территории этой страны уместилось бы две Западных Европы. И народу живёт семьдесят лимонов, кто их там считал!

Вот это Африка, совершенно чудовищные пространства. Громадные. До начала двадцатого века были территории, где нога белого человека не ступала, как потом оказалось, и нога черного не ступала. И какие там вообще ноги могли быть. До сих пор есть пространство в глубине лесов, непроходимых абсолютно, где непонятно вообще, что там есть. Отсюда, слухи про гигантских обезьян, про чудовищ, про всякие такие штуки. Но это в основном, миф, конечно.

Но природа разительно отличается от того, что мы привыкли видеть в Европе и даже в Азии, потому, что Африка – это, действительно, совершенно особый край. Множество народов и рас.


Женщина племени мурси в Эфиопии

Для нас все черные одинаковы, так же, я так подозреваю, мы для них. А мы-то знаем, что тут есть «и гордый сын славян, и финн, и ныне дикий тунгус», корей, еврей. А на наш взгляд все черные выглядят обидно для них одинаково. А там четыре расы. С точки зрения демографии как науки, этнографии, если хотите, четыре разных расы черных живут в Африке[1]... Негроидная, негрская, две больших негрских, малая, их много. И живут там племена, ненавидящие друг друга лютейшим образом. Одна из страшных проблем Африки - это трайболизм. «Трайб» - племя, межплеменная рознь. В Европе то же самое было, в Европе тоже множество народов, но Европа давным-давно объединилась. В Азии - понятно. Китайцы и монголы люди разные, но давным-давно не воюют, уже тысячу лет как, или там вьетнамцы с кхмерами. В Африке это неостановимо абсолютно. Как оно было тысячу и две тысячи лет назад, так оно и сейчас. Не пытайся белые предотвратить эти войны, население Африки было бы раза в три-четыре меньше, что не может не радовать с точки зрения демографической ситуации. Но белые постоянно вмешиваются – то хлеба подкидывают, то разъединяют эти племена, то проводят границы, как-то защищают одно племя от другого. Если вы следили бы за тем, что называется Африканской политикой – это постоянные войны и геноцид. Одно племя убивает другое. Войны ведутся только на уничтожение. Никаких других форм войны в Африке никогда не знали. В этом плане разговоры о том, что все народы одинаковы, и все культуры одинаковы, об Африку разбиваются как волны об утес. Потому что в XIX веке европейцы открыли племена, которые не знали колеса, не знали обуви, не знали колодца. Воду брали только из рек или из озер, из таких источников. Не знали моногамного брака. Про одежду, всякие металлические изделия – это нечего и говорить. Не умели приручать животных, ни одного не домистицировали – ни коня, ни собаку, ничего. Только охота, собирательство, рыболовство. Сами можете себе представить. Хотя есть и другие племена, которые что-то научились делать, например, какие-то племена приручили скот и стали пастухами. Но дальше этого, дальше примитивного земледелия, самого примитивного, и скотоводства никто не пошел. В Африке не было никогда городской цивилизации. То есть она была на севере Африки. Ее создали египтяне. Но эта цивилизация только географически находится в Африке, но это создали не коренные жители. Коренные жители Африки все черные. Пришельцы оттесняли коренное население все дальше и дальше на юг. И это можно проследить по тем племенам, которые живут сейчас в Южно-Африканской республике. Южно-Африканскую республику всегда упоминали как бастион расизма, но это единственное место, где все черные уцелели потому, что белые их берегли. Строят для них так называемые бантустаны - резервации, где они могли хоть как-то жить, не беспокоясь о том, что их вырежут более сильные черные соседи. Там есть племена бушменов, готтентотов так называемых, пигмеев. И вот мы понимаем, какие были в Африке изначальные племена. Они там жили, потом более сильные физически черные племена, пришедшие, видимо, из каких-то окраинных областей, вытесняли-вытесняли-вытесняли их и, в конце концов, загнали на самый юг, в пустыню Калахари, где вообще жить невозможно. Они там и живут, на эту землю никто не претендует из даже черных племен. Такая была ситуация. Видимо каких-то черных вытеснили из Северной Африки, которую заселили египтяне, потом позже римляне, берберы, туареги. Народы такие – европейской расы. Потом и арабы, но это не Африка. Настоящая Африка начинается за Сахарой, там, где кончается арабское влияние, европейское тем более, начинаются земли черных людей. Вот это Африка настоящая. Конечно, и там сейчас есть государства. Это ж все проклятые белые с Библией, со шприцом с антитифозной вакциной, с какими-то понятиями о цивилизации – они все это сделали, построили. Сейчас там государства, непрерывно между собой воюющие. И для того, чтоб вы поняли окончательно мое дружелюбное и симпатичное отношение к Африке, я приведу несколько цифр, не утомляя вас.


В 61-м году при активной поддержке Советского Союза рухнула колониальная система в Африке. Советский Союз вложил огромное по тем временам бабло, обучал, давал оружие, прямо подстрекал определенных людей. Они начали строить свой африканский социализм и колониальные системы – английская, португальская, французская,– они рассыпались. И большинство стран в 60-м, в 61-м году стали независимыми. Так вот сравнить показатели: до так называемой независимости, например, Ангола и Мозамбик, они по обе стороны континента, представляете себе, да? Ангола – на Атлантическом океане, это запад Африки, Мозамбик – на восточном берегу, на Индийском. Португальцы, почему захватили именно эти страны? Чтоб контролировать морские пути. Нация моряков, пиратов, торговцев. Они на двух океанах закрепились. Анголой и Мозамбиком владела Португалия, маленькая крохотная Португалия – гигантскими территориями, которые в несколько десятков раз ее превосходили. Сбор риса в Анголе и Мозамбике был такой, что они конкурировали с Китаем, вывозили рис во весь мир. Чай, орехи кокосовые, какао, всякие тропические фрукты. Там отдыхали богатеи из южной Африки, из Европы прилетали. Тогда не так была развита авиация, все-таки было накладно туда лететь, но приезжали все равно. Великолепные курорты. Но народ жил, значит, в страшном угнетении. И он, народ, освободился с помощью Совдепии и стал строить свое независимое существование. С этих пор, начиная с 1962 года, непрерывно в Анголе идет гражданская война. Можете себе представить? За сорок с лишним лет, во что оно превратилось. Разрушено все. Нет ничего в стране. Голод. Жуткий. Какие там урожаи риса! Какие тропические фрукты, какие курорты! Эпидемии. Население сократилось в 12 раз. Вот так. Вот такие плоды независимости.

В Мозамбике еще более ужасная ситуация. Там еще, ко всему прочему, быстрые реки. Там же Лимпопо, любимая река, Лимпопо с Корнеем Чуковским. Лимпопо, Замбези, там водопады офигительные. Очень большие реки. И португальцы построили плотины и ирригационные сооружения и следили за ними. Белые колонизаторы, эти твари, сволочи. А, естественно, черный человек не для того рожден на свет, чтобы следить за этой белой пакостью, правильно? И оно все, конечно, пришло в полный упадок, там страшные катастрофические наводнения бывают. Каждый год почти. Оно ж как бывает – снег тает. Черный человек не знает этой закономерности. Это проклятый белый понимает, что если снег в горах будет таять, то прибавляется вода в реке и все. И каждый год там страшные катастрофические наводнения, все заливает. Они не понимают ситуации. Лето – цыган шубу продает, уже ж тепло. То есть они селятся ровно на том месте, где деревню смыло два месяца назад. Земля ж осталась, домики некоторые стоят. Все повторяется из года в год. Это может показаться нереальным и смешным, но вы наведете справки – вы еще более катастрофические факты найдете. Вот такая страна, земля Африка. Вот вам, не утомляя вас дальнейшими цифрами.

В Африке самая большая в мире рождаемость, совершенно чудовищное что-то. Тринадцать детей в среднем на женщину, из каковых раньше выживало два-три, сейчас выживает восемь-девять. И непрерывно европейцы шлют лекарства для того, чтоб их выживало все больше. Пока, к счастью, есть регионы, где смертность превышает рождаемость. Но что будет, когда это остановят? Трудно вообще представить. Естественно, ни одна страна Африки, ну кроме Египта, но Египет – арабская страна, не может себя прокормить. Ни одна. При сказочных природных ресурсах. При возможности собирать два, а в некоторых местах три урожая в год. Исключение составляет Южно-Африканская республика, где был белый режим. И там продолжает оставаться где-то треть белого населения, но потихоньку уезжают-уезжают-уезжают. Страна потихоньку опускается. Белые не уезжают вовсе, потому что там самые крупные в мире запасы алмазов и золота, одновременно, в одной и той же стране. Как-то совсем уехать, оно не резонно. Но их все меньше-меньше-меньше. Из некоторых провинций они вовсе уехали. Держатся только в одной. Их было пять вокруг Кейптауна. Если вы смотрели чемпионат мира по футболу в прошлом (2010) году из ЮАР, вы видели и лица этих чернокожих болельщики, эти дудки вувузелы. Вся картина Африки как родная. Да. Поэтому перспективы в Африке довольно туманные. Самый высокий в мире процент заболевания СПИДом, до сорока процентов населения. Это внушает оптимизм определенный.

Просто для понятия ментальности африканского населения. В ЮАР самый высокий процент заболевания СПИДом. Мужики работают на шахтах и долго без жен. И, естественно, приходят девки. Когда мужики возвращаются, то выясняется, что у них СПИД, но в семью-то надо возвращаться. В некоторых странах, непонятно откуда, кто-то пустил слух, абсолютно изумительный, что если переспать с девственницей, неважно, по согласию или изнасиловать, или купить, то СПИД уйдет. Прекрасная штука, правда? После этого, естественно СПИД распространился с новой силой. И так оно потихонечку и продолжается. Вот это ситуация в Африке, как мы видим ее сейчас. Социальная, экономическая, политическая. Непрерывная война, геноцид одного народа другим, истребление.

Вас волнует судьба, трагедия народов Руанды? Когда народность бхуту уничтожила народность тутси на две трети?[2]. Я думаю, нет. Это ужасная черта белого колонизатора. Его интересуют «Спартак» и «Торпедо» гораздо больше, чем бхуту и тутси. Но с другой стороны, если б мы хотя бы отличали бхуту от тутси. А мы – нет. Никто, конечно, там не вмешивался, как с Каддафи. Там есть ресурсы, но они сто лет не нужны. Но если бы европейцы даже и вмешались, это ни к чему не привело. Постоянный, абсолютно постоянный, процесс тысячелетиями длящейся вражды всех против всех. Каждое племя воюет против всех соседей. Воюет на уничтожение, они не понимают, как можно договориться.


Был у меня знакомый, офицер, подполковник Зубанов. Замечательный мужик, автор чудесной фразы. «Что, товарищи офицеры, – спрашивал он у нас, – главное в танке?» Мы говорили: «Гусеницы, двигатель, пушки, ну там, башня». «Главное в танке, пардон, не обосраться». Потому что ехать будет невозможно из-за запаха. Хорошая фраза, согласитесь. Сам он никогда не давал такой слабины, два ордена Боевого Красного Знамени, а это боевой орден, не за фигню, не писарям. В мирное время, был еще Совдеп. Он в Африке воевал, советник при штабе, и рассказывал, что понятия дисциплины нет ни у кого. Черный согласен помаршировать, потому что в форме, и девки смотрят, и братья завидуют, это он согласен. Ну, хорошо, поползать на учениях. Но стоять ночью, когда и без того страшно, непонятно какую хреновину охраняя, а в соседнем селе гуляют.

Ну, какой идиот будет стоять с автоматом, когда все равно понятно, что никто не нападет? Можно автомат оставить, а можно и взять с собой. И пойдет гулять. Это не считается дезертирством, а просто: «А там же веселей!» Но объективно, разве не так? Вы бы разве не ушли? Вот так. Поэтому – совершенно безнадежная ситуация с точки зрения как-то их к чему-то мобилизовать.

Африканские религии, мы подходим потихонечку к этой теме, они остались, по словам того же Зубанова Игоря Владимировича и других людей, абсолютно такими, как они были. Ну конечно, есть влияние, я думаю, белое. Есть влияние, например, телевидения, приемников, их не может не быть. Но в основном, мировоззренческая основа, религиозная, она точно такая, как была. И в этом смысле, такая глубина архаики, как две-три тысячи лет назад. Не обсуждается вопрос о том, нужны ли человеческие жертвоприношения. Как вы думаете? Ну, конечно, да. Потому что без них же Солнце не взойдет. И все те обряды кровавые, которое когда-то делались, конечно, и в Европе, скажем, четыре тысячи лет назад кое-где остались. В древнейшей части Библии, в книге Бытия, которая, как считается, написана три с половиной тысячи лет назад, там уже запрет на человеческие жертвоприношения. Доперли в Китае, еще лет через пятьсот в Индии, там – нет. Вот как оно все было... Все народы проходили через эту стадию, но именно в Африке все сохранилось в такой своей первозданной красоте. Где не сохранилось? В тех регионах, где миссионеры поработали. Часть Африки – христианская, часть Африки – мусульманская. Но, опять-таки, что такое христианская и мусульманская? Они совершенно искренне идут в церковь или в мечеть, носят христианские или исламские имена. Но при этом они абсолютно верят в своих племенных богов, они верят, что человек может перевоплощаться в леопарда или в крокодила. Это для них абсолютно естественно. Точно так же, как он поет псалом о воскресении Иисуса или читает Коран по-арабски, кто умный. Слушает проповедь, точно так же, абсолютно спокойно слушает колдуна или шамана. Правильно сказать, я думаю, колдуна, который говорит ему, что для осуществления цели – взять в жены ту девушку, из соседней деревни, которая нравится, надо убить кого-нибудь. Конечно, надо! О чем речь! Хотя религия это запрещает прямо, но они живут в мире народных верований. И такая ситуация двоеверия характерна даже для тех частей Африки, где формально есть христианство и ислам. Вот такие дела. Ну, а что нам изучать христианство и ислам на примере Африки, когда мы можем поговорить о нем на примере мест, где они зародились?

Собственно африканские религии. В Африке нет одной религии. Их множество. Кто интересуется, был такой замечательный специалист Шпажников Борис Николаевич[3]. Он написал самую лучшую на русском языке работу про африканские религии. Но это не очень интересно, хочу вам сказать. Они все однообразны. Есть понятие – «единая мировоззренческая основа» у народов, которые живут на одной территории. Скажем, у всех народов, живущих на гигантской территории Сибири, сложились примерно одинаковые представления про три мира, верхний, средний и нижний. Помните, мы говорили? Про шаманов, которые путешествуют, про души, которые живут в трех мирах. У индейцев Северной Америки, хотя там гигантские территории, от Мексики до Аляски, тоже примерно одинаковые представления. Боги там жестокие, кровожадные, страшные жертвоприношения массовые. Такая абсолютно людоедская религия, но более-менее все индейцы ее разделяют.


В этом регионе, в Африке тоже есть некие общие представления. Они какие? Что миром правит некий верховный бог. Сами придумали или им подсказал кто-то из миссионеров? Этот бог бесконечно далеко. Никто из людей, кроме самых-самых крутых колдунов не может даже помыслить о том, чтобы с этим богом войти в какое-то соприкосновение. Он безумно далеко, как Солнце. А есть целое сонмище богов, духов, демонов, которые живут ближе к нам. И для африканских религий свойственен такой интересный взгляд – все существа живут в одном и том же мире. Мы ж как себе представляем? Что есть мир мертвых. И он не пересекается с миром живых. Там есть граница, ее никак в принципе не перейдешь. Ну, может, пробираются лазутчики оттуда. Но в основном, нет. Эта граница, как бы, на замке. Между верхним миром и остальными мирами то же самое, никто не пройдет, кроме отдельных представителей. Пелевинские рассказы «Бубен Верхнего, Нижнего мира»[4], помните? Между мирами четкие границы. А вот в Африке сложилось представление, что никаких таких миров нет. Есть единый мир. В нем все живут, и всем находится место. Демоны злобные живут прямо среди нас. Добрые духи, их меньше существенно, но они тоже есть, и они живут среди нас же. Духи природы и духи животных, духи скал и, скажем, воды. Они все живут здесь. И еще одна любопытнейшая черта африканского мировоззрения: все – живое, нет мертвого. Живое – все. Камень, дерево, палка. Водопад – конечно, живое существо. Но мы не можем этого видеть. А колдун, он может вступить с духом дерева, или водопада, или валуна в разговор. И может выспросить, может понять, что тот говорит, что он чувствует, на что он жалуется. Такой «анимизм» – оживление всего, что есть вокруг. То есть мертвого нету. Из этого делается интересный вывод, что раз нет мертвого, то никто, как бы, и не умирает. А то, что хоронят, это ничего. Ничего страшного не происходит, они живут среди нас, мертвецы. Африканские могилы поразили европейцев тем, что, обычно ж могила – это крепость. Кладется плита, чтоб не вылез покойник. Мусульмане сооружают мавзолей для тех же целей. А здесь – нет. То есть похороненный легко может разрыть и выйти. Да и собственно выходят, вылезают и ходят среди нас. И мы не знаем по-настоящему кто мертвый, а кто живой. Африканское мировоззрение не различает между живыми и мертвыми. Люди сидят в кафе, пьют пиво, и никто кроме колдуна не скажет, кто из мужиков мертвый, а кто живой. Девушки пришли покупать желтый кашемир на завертку прелестей, а из них половина уже трупы, давно мертвяки, но ведут они себя точно так же, как и живые. Поэтому нет границы четкой между мирами. И мир наш населен существами вредоносными, злобными.

Покойники, как правило, к людям враждебны. Почему? Они – видимость. У них нет многих функций, которые есть у нас. То есть вид-то они делают, но они не могут, например, наслаждаться многими вещами, которые для человека составляют основу бытия, пить, есть, трахаться. Этого они не могут без специально составленной программы. Это и есть зомби, оживший мертвец, именно с программой. Обычный, который встает и ходит, он просто ходит и вид делает, что живет. Такой раскрашенный муляж, но очень хорошо сделанный. Ему, конечно, завидно. И он пытается живым как-то отомстить. По-всякому. Самый распространенный способ мести – это обмануть. Мистифицировать. Человек говорит: «Я ж твой дядя» – «Как?! Дядя умер» – «Да ты что? Ты разве не помнишь? Пойдем, я тебе покажу» и куда-нибудь заманить потом, чтобы еще один был мертвый на нашей стороне, потом, чтобы ты лежал в могиле и тебе не было так одиноко. В африканских сказках один из основополагающих мотивов – это обман мертвыми живых. И мораль – как различить мертвого и живого. Вы думаете – по трупным пятнам? Нет, там целая хитрая система. Отсюда же идея про зомби, про оживших мертвецов.

Сейчас слово «зомби» затаскали совершенно. Про все говорят – зомбирование. Человек выступил с речью, говорят – «он зомбирует публику». Хотя тех козлов уже и зомбировать не надо. В нашей повседневной речи «зомбирование» – имеется в виду какой-то сознательный обман с целью манипуляции. Скажем, я вам рассказываю про наш стиральный порошок, лучший в мире. Я вас этим зомбирую. Или политики, избирательные речи. А реально «зомби» - это вот кто. Умирает человек и колдун входит с его духом в определенную связь. И дух покойного порабощает. Колдун это может. Мы – нет. Потом он обращается к более высоким духам, которые за все царство мертвых (там же своя иерархия), которые за царство мертвых отвечают. И принося определенного рода жертвы, – чем крупнее дух, тем, естественно, и жертва больше, – он испрашивает разрешения на полное владение этим покойником. Духам же обидно просто так отдать, он как бы их крепостной, их холоп. Но холопа колдун выкупает. И есть система выкупа. Чем занимается колдун? Он устанавливает, кому этот покойник принадлежит. Вот таким-то духам. Он их находит. Ласково, уважительно с ними разговаривает, с духами нужно только уважительно, предлагает им жертву, выясняет, какую они возьмут. Приносит. Все жертвы кровавые. Как правило, животные. Куры, овцы, ну самые крутые требуют корову или коня. Уже и стоит соответствующих бабок. Но на это колдун не жалеет. Он приносит жертвоприношения, разбрасывает куски мяса, сливает кровь, все эти кровавые подробности. Точно как описано в книге «Левит» в Библии. Но это ж написано две тысячи лет назад. Три тысячи лет назад. И когда-то это делалось. А там сейчас такая практика. Все ужасно этого боятся. И когда видят колдуна, который ищет, например, черную в крапинках овцу, все понимают – он не просто так, не для шашлыка, а он ее зарежет в определенном месте с определенными ритуальными заклинаниями. И этим самым умилостивит некоего духа. И тогда покорит дух покойного дядюшки Мбеле, который умер в прошлый вторник. Все ж помнят дядюшку Мбеле, который был пьяницей и лучший в деревне гончар. Не помните дядюшку Мбеле? Смешно. Но он же помер. И вот над его духом начальствует колдун, по терминологии сибирских людей, «черный шаман», плохой шаман. Он, шаман, колдун, хочет установить полную власть. Если это удается, вся цепочка пройдена, то дух дядюшки Мбеле или любого другого покойника не может сопротивляться, потому что он слабее изначально. Ситуация вполне понятная. Что может сделать крестьянин, если феодал его продал? И вот тогда колдун выдумывает для этого покойника особый план действий. Пишет программу, реально. Программу не в компьютерном смысле, а план действий. Что бы он хотел с помощью этого покойничка добиться. Понятно, что ничего хорошего он добиться не хочет. Покойник встает из могилы, не понимая, что он делает. Его дух во власти чужого человека. Тот факт, что люди разлагаются физически в африканское сознание слабо вошел. Дух встает так, как его похоронили. Кроме того, для колдуна, который может над духом установить власть, одеть и обуть, – что там такого носят? это ж не Париж, что там носят в Африке? для него одежонка – не проблема. И этот дух отправляется выполнять то задание, которое ему помимо его воли в его голову вложено. Вот что такое настоящий зомби. Зомби – это оживший мертвец, который не осознает факта, во-первых, своей мертвости, и, во-вторых, он вообще ничего не понимает. У него есть программа, и он четко по ней идет. Он не реагирует на внешние раздражители. Вот поэтому, кстати, и можно отличить, как сами африканцы говорят. «Если человек не реагирует...», Ну, у нас бы половина пьяных была бы зачислена в зомби.

Его ничем нельзя отвлечь, его нельзя запугать естественно, нельзя подкупить, то есть это идеальное орудие для выполнения каких-то замыслов. Он идет и делает. Он или она. Чаще это, конечно, это духи мужчин, но бывают и женские. У них задача, например, соблазнить, или ребенка увести. Прикинуться тетушкой старой, толстой, доброй и увести куда-нибудь ребенка. Разные бывают планы у этих колдунов.

Но всегда, конечно, вредоносные для людей. Поэтому с колдунами боже упаси ссориться. Только мириться и потакать, потому что если он захочет, ты ничего не сможешь сделать. Он избранник духов. И сказать, какой колдун применяет такие штуки, а какой – нет, никто из простых людей не может. Теоретически любой из колдунов может это делать, применить против тебя – ничего ты не сделаешь. Вот это зомби. Эта та часть африканского культа, которая стала наиболее известна в Европе. Но слово извратило свое значение, а я вам рассказал, что оно на самом деле значит, что африканцы в это вкладывают. С точки зрения африканского человека, подтверждает писатель Ерофеев[5], который пол-Африки объехал, они абсолютно искренне убеждены, что в толпе на базаре, или в кафе, в придорожном кабачке, половина – покойники. Половина покойники. В принципе можно подойти и определить, если у тебя хватит духу. Но духу, как правило, у людей не хватает. А вы не пробовали примерить на себя ситуацию? Вот вы живете в мире, где половина людей – мертвые. Я думаю, это сильно меняет мировоззрение. Ты заходишь в офис, видишь: «О-о-о! Татьяна Прокофьевна, а ведь вы уже...» – «Я?!» – «А-а-а, вы после отпуска». «Пал Филипыч, два месяца, как вас не было». Да, это порадует людей.


Про африканские культы Европа узнала очень недавно. Например, в России только с возвращением из Африки первых путешественников. Конечно, первая нация, которая Африку освоила, были англичане. Ливингстоун[6] и Стэнли[7]. Стэнли лазил по таким местам невероятным. Русских путешественников было гораздо меньше. В 20-м веке поехал Гумилев Николай Степанович[8]. Он далеко не забирался, но даже там, куда добрался, до озера Чад, так и то, было очень не просто. Очень смелый человек. Потом посвятил Ахматовой, своей невесте, а потом жене, все эти стихотворения. Он очень красочно рассказывал, реально. Он не выдумал, не сидел в Париже в кафе и крапал, а реально ходил, стрелял, умирал, но прошел. Смелый мужик. И тогда интерес к Африке очень вспыхнул. Но на короткое время, потому что, что поддерживать интерес в то время не было никакого топлива. Но Блок, который очень ревниво относился к славе Гумилева, он решил узнать, а что ж это за континент такой. Он стал читать книжки разные. Вообще, у него была эта мерзкая черта, он читал книги и узнал, в том числе, про живых мертвецов. Эта идея его неожиданно вдохновила. В русской поэзии, я не знаю, в мировой есть ли такая тема. Мне не удалось проверить, я давал студентикам задание, но не выполнили. Есть стихотворение, которое вполне четко соответствует представлениям о зомби.

Ты боишься нас? уже? А вам не кажется, что Лена как-то странно себя ведет? Она никогда раньше не вставала, сегодня ей тяжело сидеть, ей хочется быть прямой, опираться на что-то. С чем это связано? Улыбается она не совсем так, хвост завязала, не было хвоста раньше. У кого-нибудь хватит духу проверить? Надо просто ткнуть остреньким. Остреньким чем-нибудь ткнуть в лапку. И если она с шипением исчезнет, то понятно, что никакой Ленки нет. Но если останется и с воплем вцепится в волосы, значит, тогда живая. Стихотворение Блока «Как тяжко мертвецу среди людей живым и страстным притворяться...»[9]. Там ничего африканского нет, это петербургский мертвец. Но очень интересное стихотворение, совершенно выделяющееся из всей русской поэзии. Никому не приходило в голову, что мертвый может жить среди живых. Нет, «Великая тень Петра сходит с памятника», это другое. А тут реальный мертвец. Он встает из могилы, идет. Ловит таксомотор, едет. Реалии начала двадцатого века. Едет на бал, там танцует с такой же мертвячкой. Она говорит ему: «Усталый друг, могила холодна, но вы еще не приглашали на вальс NN, она в вас влюблена». И он приглашает эту NN, не все я помню. «И острый яд привычной светской злости с нездешней злостью расточает он». «Как он умен, как он в меня влюблен – та думает дура. «В ее ушах нездешний странный звон, то кости лязгают о кости».

Леночка, ты скажи, сними с души камень, мы поймем все, мы же не будем тебя любить меньше из-за того, что ты переселилась в другой мир, нет. Моя любовь совершенно точно, только увеличится.

Вот такие дела. Такой неожиданный след в русской культуре.

Традиционные культы, чем отличаются? Есть череда жертвоприношений, которые каждый человек должен сделать добровольно. Должен прийти к колдуну и сказать: «Я добровольно отдаю то-то и то-то, – в основном, животных, натурой, – для того, чтоб откупиться от таких-то, таких-то напастей. В Африке же было поголовно аграрное население, жители деревень или пастушеских стоянок, или кочующих, охотничьих орд. Собственно, все этим и ограничивалось. Но дело осложнилось, я не знаю, то ли знакомством с практикой европейцев, то ли, может быть, это какие-то особо жестокие пережитки африканских старых верований, но возникли в Африке, особенно в ее той части, где Нигер, Нигерия, очень крупные страны, населенные мощным населением, возникли так называемые религиозные братства. Ужасные совершенно организации.

Они все основаны на животной символике. Расскажу, как они действуют. Вы негров какими себе представляете, это крупные физически особи или нет? Они как вьетнамцы или как шведы?

Студентка: Крупные.

Мацих: Всякие есть. Пигмей маленький. Пигмеи[10], бушмены[11] – совершенно крохотные. Во-первых, я думаю, они выродились, они реально старше остальных на несколько тысяч лет. Они просто вырожденцы. И поэтому они уже никуда не пойдут, это тупиковая ветвь цивилизации. И там инбридинг, и они потихонечку вымирают.


Люди племени Сан. Более известны как бушмены


Готтентоты, интересное племя, их назвали так голландцы. «Готтентотен» - это «те, кого убил бог»[12]. Бушмены, пигмеи, они чуть посветлее, чем негры, настоящие негры банту[13], и они очень маленькие. Назвать их богатырями никак нельзя.

Но есть в Африке здоровяки. И самое крепкое население живет в стране под названием Нигерия и в соседнем Нигере, собственно, «нигер» - это «черный» по-латыни. Там самые черные.


Банту


Як сказано в украинский поэзии: «Чорніше чорної землі». Вот оттуда главным образом и вывозили в рабство. Бушменов что ж везти, только будет мокрое место на пароходе. А этих – стоило. Они, во-первых, выживали в жутких условиях транспортировки и даже давали потомство. Американских негров вы видели? О! Вот эти! Так это ж специально отобранные. Почему они такие здоровые, парни и девки. Они первые в спорте. Это те, кто прошли искусственный отбор. Их вывозили в Америку. Это плохо, но что было, то было. Подбирали самых здоровяков из народности йоруба в основном. Йоруба[14], волох и хауса[15] – есть такие в Африке. Йоруба очень крепкие физически особи. Агрессивные, злобные, воины. Белые их без труда скручивали, но вообще вот они здоровые. Как ведут себя американские негры? Вы легко себе можете представить. Каковы они на вид? А там они такие на свободе.

И вот такие здоровяки, молодые мужчины, бывают парни неженатые, бывают мужики, которые вступили в брак, но до первого ребенка. Родился первый ребенок у жены – все. Почему такое ограничение – непонятно. Кто еще вообще не женат, как он бегает по девкам, неважно. Хотя особо по девкам не побегаешь, как вы понимаете, в условиях деревни – убьют. Значит, пока он девственник или пока от него не родился ребенок. Они объединяются в эти самые братства. Леопарда, Волка, Крокодила. Самое злобное – это братство Леопарда.


Маска тайного общества Людей-леопардов (Южная Нигерия)


Леопард, как зверь, он же может подбираться на расстояние полутора метров и его не увидят, он самый лучший маскировщик на свете. Реально описанные факты. Он может замаскироваться так, сидит на ветке в тридцати сантиметрах и его не видно. Люди разводят костер и не знают. Он забирается в любые щели. Из спальника вытаскивает. Он взрослого не уволочет, а ребенка легко перекусывает и уносит. Сильный, страшное дело. Он сильней любого животного на свете. Он может антилопу, представляете, если она вдвое больше его, держа ее в зубах, заволочь на дерево. Но он маленький, поэтому гиены и львы его один на один (одолевают), но по силе физической ему нет равных.

Студентка: Сильнее льва?

Мацих: Сильней, реально, просто лев гораздо крупнее, лев в жизни не поднимет такую тяжесть, как он. Это изумительное животное – леопард. «Львиный барс», такое название. Их немного, они не охотятся стаями, как львы, а они одиночки, иначе б они всех давно подмяли. Но они одиночки. Значит, быть леопардом – это очень круто для африканца, очень мощное животное. Как медведь – такой тотем. Медведь сильнее всех.

Братство Леопарда действует так. Они вечером, – по вечерам не принято выходить из домов в африканских деревнях. И бывали случаи, зафиксированные белыми миссионерами, когда колдун выходит и смотрит, чтоб во всех домах погасли огни. Ну, там никто не читает при свечке Стругацких под одеялом, но мало ли, засиделись у очага. Все, надо погасить. Даже говорили о том, что колдуны летают над деревней, не дай бог увидят, чтоб все было погашено. И не выходить. Нельзя. Хижина, это территория, куда враг не зайдет, чистая, а все остальное – враждебный мир. И вдруг бьют барабаны, раздается какое-то рычание, подражание зверям. Понятно, что это не звери, а люди. Все боятся жутко, потому что в чью хижину они зайдут, то там будет смерть. Сопротивляться им не принято, но даже если б было принято, то куда ж ты денешься. Двадцать здоровенных мужиков, вооруженных копьями, топорами. Сколько в том доме может быть мужчин? Три-четыре. Что они могут сделать? И они, как правило, или убивают на месте, или уволакивают с собой. Если уволакивают с собой, то это для того, чтобы помучить, а мучают они очень умело. Это бывает с теми, кто каким-то образом перешел им дорогу, обидел кого-то из братства, не дал денег, или наоборот не отдал, девку увел, ну там, я не знаю, козу лягнул. Вот такая форма мести, причем все прекрасно все понимают, это узаконенное убийство. Никто никогда не пожалуется и никто никогда не будет этого оспаривать. Неформальная власть этих братств животных громадна. Это, конечно, пережиток очень далекой старины, причем ни вожди, ни колдуны тоже предпочитают не вмешиваться. Колдун может быть и науськивает, а может быть и не связывается, колдуны не рассказывают про это дело.


Маска народа экои, изображающая человека-леопарда


Студентка: Так они убивают, а почему религиозные-то братства?

Мацих: А как же иначе? Они убивают – это жертвоприношение тотему Леопарда. Конечно, не просто так. «Куда делся такой-то?», – «Так его ж уволок леопард». Они говорят и вся деревня повторяет, но верят только дети. Какой леопард? Те, кто были в доме, прямо видели, и остальные прекрасно понимают. Уволок леопард. Потом какие-то останки его приносят – все, леопард его сожрал. Такой интересный факт, такой террор. Террор религиозно-первобытный. Интересно, вот кто их направляет? Не сами ли колдуны? Скорее всего. Потому что реальная власть принадлежит не столько вождям, сколько колдунам.

Студентка: А потом они могут убить своего, когда у него родился ребенок? Он же вышел из их общины, или они своих уже не трогают?

Мацих: Не готов сказать, это очень мало изученная штука. Могут и убить, я думаю. Они могут любого в принципе убить, дело в том, что никто из братства не имеет права никому ничего говорить, а уж белым – тем более. И они отказываются под любыми пытками. «Нет! Все это поклеп!» Хотя французская полиция докладывала, они ж там боролись. Находят у него в хижине раскрашенную маску леопарда и что-то типа деревянного ведра со свежей человеческой кровью. «Как это попало к вам?» – «Не знаю» – «Леопард, это вы?» – «Нет» – «А вы кто?» – «Я – человек» – «А Леопард где? А как попало?» и хоть его режь на куски. То есть он боится мести своих. Своих, во-первых, и духа Леопарда он боится, наверное, гораздо больше, чем французского правосудия, тюрьмы, пыток. Про пытки расскажу вам, вы ж любите. Просто чтоб вы понимали. Пытки везде не хороши, но африканский народ изобретателен в этом, это ж не колесо изобретать.

Каким образом казнят человека, который предал? Может быть, рассказал о братстве таком. Смерть за предательство. Предательство считается самым гнусным преступлением, конечно. В мужском коллективе. Если есть мужчины и женщины, то самое плохое – это изнасилование. Потому что убийство можно оправдать, это может быть убийство из чести: «он меня первый обидел», а изнасилованию нет оправданий. И предательство – чистая мерзость. Так вот наказывают таким способом: кладут человека в саванне на открытом месте, мордой вниз, и привязывают за вытянутые руки и ноги к колышкам, чтоб не дергался. Закручивают его в одежду из плотной ткани, а то даже из кожи, ну, чтоб не дуло, оставляя открытой только задницу для вентиляции. Зачем они это делают? Прилетают птицы, которым надо полакомиться, а оно же не проклюешь. Они туда-сюда, а тут вроде «Оп!» Ну, эмпирически можно вычислить: «О, здесь есть канал», который, как говорят сан-францисские голубые, «сладкая аллея». Вот значит, по этой сладкой аллее они идут гулять и немало находят кайфа. О человеке так сказать нельзя. Но его как-то никто особо не спрашивает. И они так потихоньку, чух-чух-чух. Сначала прилетают мелкие птички, они ж пооперативней и пошустрей. А как устроено в Африке? В саванне нет деревьев. И птицы кружат на разных высотах. Чем крупнее хищник, тем он выше. Грифы, аисты-марабу, здоровенные падальщики, стервятники, они выше всех. Они не видят, что на земле происходит, это нереально. Когда он падает вниз? Когда увидит, что вниз пошла следующая птичка перед ним. Ага, раз эта, значит, и я туда. Там точно уже накрыто. Все нормально, уже наливают. Таким образом, сначала первый круг птичек, потом идут падальщики, которые повыше, а за ними остальные. Где-то через полчаса там уже полный сбор, кворум. Все нормально. Прилетают серьезные, они разгоняют остальных. Там уже такой клюв, они могли бы и проковырять, но им неохота, когда тут все готово. И они начинают долбить, как Алексей Стаханов[16] в шахте. Вопли этих ребят распугивали слонов с водопоя, и я думаю, их можно понять. Причем, быстро он не умрет по любому. Потому что это очень больно, но непосредственно угрозы жизни нет, и это длится долго. Очень изобретательный народ, согласитесь. Такая существует казнь. Я думаю, воспоминание об этом кого угодно отвратит от мысли, что надо сдать свое братство, а завтра птички с тобой близко познакомятся.


В вашем списочке, который я вам рекомендовал, есть замечательная одна книжка про Африку. Виктор Рид, писатель с Ямайки. Называется книга «Леопард», хотя там о Леопарде ничего и нет, это не про братство, там другое. Это ямайский автор, он изображает кенийского негра, из Кении, на восточном побережье Африки. Негр по имени Небу, хороший. Белый, естественно, хуже. Любопытно, почитайте. И там тоже описан любопытный способ казни. Повстанцы черные, это описывает автор, воевали с белыми. И белые брали повстанцев в плен. Один английский тюремщик, нехороший человек, хорошие редко идут в тюремщики, он кастрировал пленных, а потом возвращал бабам. Бабы, конечно, жестоко переживали по этому поводу. Мужики уже нет, потому что они уже не могли никак разозлиться, они только говорили: «Да ладно». А бабы, конечно, говорили: «Зараза!» Бабы через жен вождя уговорили сделать налет на тюрьму, хотя она никакой ценности не представляла, а только для того, чтоб захватить этого негодяя. И захватили. Бабы предупредили: «Мы убьем каждого, кто прикоснется к нему, чтобы ни один волос с его головы не упал. Вы поняли? Мы никому не дадим ничего, ни воды напиться, ничего другого, если вы осмелитесь тронуть этого человека. Надо доставить его нам в целости и сохранности». Поэтому мужики его вежливо сдали бабам. Ну, тут он, конечно, все огреб. Это легко себе представить. Жил он дней десять. Днем они его выхаживали, а ночью, они его даже не допрашивали, – что он мог им рассказать, – а просто так, пытали, от души. И прекратили, только когда пришли охотники и сказали, что это невозможно, дичь ушла из угодий. «Он так орет, ушла вся дичь. Поэтому вы как-то давайте заканчивать с этим». Десять дней. Не описывается, что конкретно они делали, но я думаю, легко себе представить. Соответственно и вопли были. Женщины ж изобретательные существа, не правда ли? Так что в этом смысле в Африке накоплен немалый опыт. И не находится желающих нарушить круговую поруку молчания.

Есть племенные культы, такие, вегетарианские, безвредные, где жертвоприношения – это бананы, лист, кусок коры, вода.


Но в основном, жертвоприношения животного происхождения. Духи едят, они не вегетарианцы. Духи любят мясцо. Обезьянку им, курочку, рыбу. А духам покруче, конечно, козу, овцу и так далее. Не брезгуют человечиной духи, и это совершенно не считается ничем дурным. Неискоренимый обычай, абсолютно.

Студентка: А они друг друга едят?

Мацих: Я думаю, давно уже нет. Какие-то племена, я думаю, могут съесть, но это уже реликтовое верование. Они могут съесть какую-то часть. Печень поджарить. Но так, чтоб все целиком, я думаю, давно нет. Это совсем примитивный уровень. Каннибализм, он же ведет к вырождению. И это, видимо, давно было замечено. Те, кто действительно практиковал каннибализм, не в Африке, вырождались. Хотя об Африке говорилось, но реально не было ни одного случая. Где это правда было – это на островах Полинезии. Миклухо-Маклай[17] еще знал настоящих людоедов. Но не боялся, вот он такой был человек. А почему на островах? Они не знали, к чему это приводит, изолированная популяция. Те, кто жили в широком мире, понимали, что через два-три поколения каннибализм приводит к вырождению, к дебилам, уродам. Нельзя есть собственный вид. Нельзя. Знаменитое коровье бешенство отчего началось? Оттого, что коровам, вообще скоту, стали добавлять в еду костную муку из убитых же коров. Сразу. То есть каннибализм природой не предусмотрен. Я сегодня слушал новости про интифаду[18], поэтому я преисполнен особо гуманистического духа.

Студентка: У меня вопрос. Эта система, мертвяки-не мертвяки, колдуны там и так далее. Она к белым относятся?

Мацих: Белый, строго говоря, не человек. Ну, вот он – не человек. Как, кстати говоря, и черный был для белых. Потому что когда белые увидели черных, в эпоху египтян, они их всех называли «эфиопами», и они для них, конечно, не были людьми. Они не считались с их чувствами, они разлучали семьи, это были для них животные. Работорговля, прекращенная только в 19-м веке, это ж стыд и позор. То есть никто не считался с их человеческой природой. Слишком разные. Черные – белые. Белые полагают, что черные – это животные, это обезьяны, это дикари. Точно так же и черные думают про белых. Просто белые тоже, конечно, дикари.

Студентка: Сейчас так?

Мацих: Да. Белые это не люди, но по какому-то стечению обстоятельств они от какого-то злого духа набрались ужасных знаний, которые все, конечно, обращают во зло черным. И научились делать всякую хреновину: железные корабли, которые плывут по морю, хреновины, которые стреляют на далекое расстояние, чтоб копье не бросать, вот эти все штуки. Помогают белым, конечно, самые злобные духи. Но они не вполне люди. Ну, вот есть черная элита, которая учится на стыренные деньги. Коррупция в Африке больше, чем в России. Это нереально представить, но фактически так. То есть, там нет понимания коррупции, это образ жизни. Все так живут. Здесь это вызывает возмущение, а там – нет. И на стыренные бабки те, кто прорвался к власти, они учат своих детей, в основном, сыновей, иной раз даже и дочерей, в Европе, в Америке. Они конечно по-иному смотрят на мир, но они сюда не возвращаются практически, они и остаются в Европах, в Америках. Призыв Патриса Лумумбы[19] «вернуться в Африку и Африку вытащить», они совершенно игнорируют, не хотят. Это одна из причин, почему там так плохо. Потому что те, кто остаются, сами знаете каковы. Но они не рассматривают белых, как вполне людей. Поэтому в Южной Африке убийства белых, изнасилование белой женщины, это не считалось преступлением. Ну как подстрелить на охоте дичь. Изнасиловать собственную козу. Может будут смеяться над тобой. Это же не преступление. Вот ты такой вот интересный парень, у тебя такие фантазии. То есть белые, нет, они не люди. Это как бы особого вида существа, разновидность демонов. Потому они такие жестокие, умные такие не по-человечески. Человек, он же как черный. С ними и надо как с демонами. Из черных получаются очень плохие работники. Заставить их работать можно только силой. То есть нигде не применялись такие страшные жесточайшие меры принуждения, как в Африке. Ни в Индии, ни в Китае, ни на Востоке. Потому, что там человек работает добровольно. Пусть он даже находится в какой-то зависимости, в кабале, здесь – нет, он ничего делать не будет. Он для себя не хочет работать, и, разумеется, он выходит на плантацию мотыжить кофе или сахарный тростник только потому, что стоит надсмотрщик с кнутом и винтовкой, потому что там ненависть была совершенно звериная. Африканец не для того рожден.

Концепция работы, как способа существования, не привилась абсолютно. Воин должен воевать, девка должна красоваться, женщина должна рожать. А все вместе должны веселиться. Для этого рожден человек на свете. Еда есть. Допустим, ее нет. Но она ж будет. Сейчас так, на пустой желудок спляшем. Завтра авось будет антилопа. Зажарим ее с листьями, с травами, цветами, с диким медом и кайф. А что тут еще делать? Антилопы ж на неделю хватит. Пива наварим там какого-нибудь, хмельного напитку. И все собственно. Вся жизнь это непрерывная такая радость, постоянные праздники.


Белые спрашивают, что у вас такие за праздники? В честь каких-таких святых? А это просто они так живут. И как-то изнурять себя, как выходит китайский крестьянин и фигачит по 18 часов на рисовом поле. Как в анекдоте, как сказал батюшка: «Живешь-то ты праведно, сын мой, но зря». Вот как-то так у них. То есть они абсолютно не приспособлены ни к какой работе. Ни к какой, ни к воинской, ни к производственной, ни к сельскохозяйственной, ничего не удается. То есть, как только ушли белые, в Африке моментально начался голод. И нету года, чтобы в Африке не было катастрофического голода. При таких землях. Если их отдать корейцам, будет урожай – первый в мире. Китайцам, японцам, немцам, так и было в колониальный период. Вот такие это ребята. Так что, как они на белых могут смотреть? Они хотят жить как белые. С автомобилями, телевизорами. Это они понимают. С барами, выпивкой, танцами, со всеми атрибутами. Но работать – нет. И как бы нет необходимости такой.

Студентка: А вакцинацию проводят насильно?

Мацих: Вакцинацию проводят, я думаю, разъясняя. Ну, в том случае, могут объяснить. Миссионеры очень в этом хороши. Они объясняют маме, что надо привить ребенка, а то он умрет. Она видит, что все дети умирают, боязно за своего, и она приносит ребенка. Вакцинации – конечно. Сначала они не хотели, заставляли чуть ли не оружием, до сих пор брюшной тиф, в совершенно изумительных пропорциях. И другие болезни, каких и нет в Европе, какая-нибудь лихорадка Эбола. Это все их косит. Вакцинация – вещь неплохая, в том смысле, что в последнее время стали это замечать и думаю, что это осознается на Западе: ну зачем нам столько черных? Это ж вопрос любого здравомыслящего человека взволнует: ну на хрена они нужны? Ну не брюнеток, а вот... Это же все понятно, потом они все побегут в Европу, как сейчас арабы. Есть этносы, которые себя не прокормят. И что с ними делать? Значит, вот после вакцинации получаются очень хорошие результаты – женщины не зачинают, не рожают. То есть тифом не болеют, но не рожают. Что само по себе неплохо. Реальные факты. Реальные факты вакцинации. Это применяется и в мусульманском мире.

Студентка: В смысле - специально?

Студентка: А они об этом не знают?

Мацих: Да. Ну, мусульмане – да, знают. А эти, думаю, нет. Я думаю, степень осознания действительности у них – наименьшая среди всех возможных, ну может у индейцев где-то в Южной Америке. Вот такая вот штуковина.

О чем я еще должен вам рассказать обязательно, иначе вы не поймете. Это про религии, переселившиеся из Африки. Это вуду. Вы слыхали про вуду? И про религию кандомбле и макумба. Кандомбле – это религия, из Африки переехавшая в Бразилию. В Бразилии же тоже дофига негров. Вы бывали в Бразилии?

Студентка: Нет.

Мацих: Напрасно.

Студентка: А Вы бывали?

Мацих: Бывал. И в городе Байя, где мы были только проездом, – не могли управлять своими поездками, – изумительный город, ну видно, там же почти только одни негры. Дома – вы не найдете там серого, черного дома. Зеленые-ядовито, желтые, красные, фиолетовый, то есть как детский пластилин. В этом плане полный кайф. И так же выглядят женщины. На их черных телах – вся гамма. Там при нас был пляс непостижимый. Из-за чего? Просто так. Вот, народ шел в хорошем настроении. Вот девка подумала: «Как классно, наконец, через 2 месяца, все-таки...», я так думаю, так она рассуждала. Или парень подумал: «Вот, я думал, что я безнадежен, а Жозефина на меня посмотрела». И стали плясать, тут же народ присоединяется. А это вот столица штата Сальвадор – Байя. Ну, чудо. Оттуда самые лучшие танцорки, там дешевле всего жить. Но делать абсолютно нечего. Они разъезжаются, чтоб как-то себя кормить. Бразилия в принципе живет же очень хорошо.

И там есть религия кандомбле[20], старая африканская религия. Но она довольно вегетарианская. Может она была и злобная, но бразильцы, как бы общая атмосфера Бразилии – не было ни одной войны, вообще. Зачем воевать, когда можно сыграть в футбол, потанцевать и потрахаться. Ну, зачем воевать? Ну, сыграйте в футбол и выясните, кто лучше. Вы зачем воюете? Чтоб узнать, кто круче. Девки пусть пляшут. А мужики, давайте, раздевайтесь – сыграем в футбол. Правильно? Ни одной войны. Поэтому в атмосфере бразильского такого всепримиряющего братства там никакое людоедство долго б не прожило. Очень так все тихо, мирно. И все живут рядом, все национальности. Немыслимо абсолютно, скажем, в Штатах, белые – черные. А там! Никто ни на что не обращает внимания, все, вот все – бразильерос. И в этом смысле кандомбле – она религия жизнелюбивая. Это поклонение каким-то духам, давным-давно неведомым им, и в основном всю религию составляют танцы, разнообразнейшие. Танцы очень непохожие ни на что из того, что мы танцуем. Ритуальные, в этом смысле они строги. Есть танцы, которые танцуют женщины. Есть танцы, которые танцуют только девицы, и ни одна женщина не может присоединиться. Про мужиков и говорить нечего. А есть наоборот только мужские танцы. И когда-то что-то за этим, видимо, стояло, может плодородие, может охотничья магия. Может быть сватовство. Но теперь это уже невозможно угадать. Это просто красивые быстрые динамичные ритуальные движения в очень красивых костюмах. Я думаю, реально там была мешковина, что там было в Африке. Листья сшивали, а в Бразилии – ой! При их страсти одеваться, боже мой, что они ни накручивают на себя: и перья, которых, я уверен, не было, всякие блестки, и стразы, и «хрен те что», и пляшут самозабвенно. Абсолютно.

Студентка: Хорошая религия.

Мацих: Фестивали кандомбле. Кстати, фестивали самбы, которые Бразилию так прославили, это же не что иное, как танцы кандомбле. Конечно, это танцы кандомбле.

А что такое танго? Вот само слово? Разве по-испански? На что похоже танго? На какую африканскую реку? Ну? Скажите мне вслух, не бойтесь. Ну конечно, Конго. Танго и Конго – это божества. Куба, Луба, Танго и Конго – четыре главных божества бассейна великой реки. И вот эти самые Конго и Танго попали в Южную Америку. И танец, танец страсти и секса, вот он есть танго, ну конечно, он приобрел европейский вид. Но разве танго похоже он на европейские танцы, хоть на один? На эти все менуэты, на контрдансы, как их называли в Европе, на мазурки? А тут! Настоящее танго – это чистая страсть. Это, конечно, танец был, думаю, сватовства, танец плодородия, когда плясали парни с девками, и заканчивались танцы естественно награждением. Ну а чем такой танец должен заканчиваться? Они что, потом идут пить холодное пиво? Да фиг вам. Это абсолютно такое вот ритуальное действо. Но стало таким салонным. Танго в Аргентине – это двойная очистка африканского субстрата. В Бразилии – кандомбле, которая превратилась в самбу. Видели, как танцуют самбу? Да, ну хотя бы по телевизору. Я говорю, как будто я видел живьем. Видел живьем один раз, а то тоже по телевизору, как и вы все. Ну, это значит, девка, на ней ничего не должно быть, на тех местах, куда все смотрят, а там, куда смотрят поменьше, «наш паровоз», который вперед летит.


Неслыханный плюмаж! Офигительный совершенно! Какие-то сапоги. Нафига ей сапоги, когда на трусы не нашлось материи. Какие-то налокотники. И все это переливается, и все это сверкает, и она крутит бедрами одновременно и плечами в другую сторону, и улыбается! Это офигеть надо! Да, но это кто так танцует? Индейцы танцуют так? Нет, индейцы Южной Америки примитивнейшие существа, по сравнению с ними негры – это просто Спинозы, реально.

Белые так никогда не танцевали. Женщины так никогда не танцевали, нигде. Только в Африке. Это чисто африканский способ подачи женщины. Ну а наряжаться, это они, наверное, и там наряжались, женщины ж везде любят себя украсить, но так наряжаться они стали в Бразилии. И ритуальные пляски кандомбле преобразились в эти. Они подумали, что конкурсы могут быть. Потом самба, ну а самба стала национальной религией, а теперь школы самбы. Кстати, капоэйра[21] – борьба, это ж тоже, это африканские дела. Они сделали, но это бразильское... Бразильзы даже из каратэ сделали, или там из дзюдо, они бы сделали шоу. Капоэйра – это борьба, это единоборство, как дзюдо и каратэ, чтоб ногой заехать в рожу, чтоб отломать полчерепа. Ну, зачем это нужно? А как, если ему отломишь полчерепа, как он будет пить пиво? Ну и как ты с ним будешь играть в футбол, он же не примет мяч на голову. Поэтому - зачем это? И там удары только обозначаются, и движения стали не жесткими как в бою, а танцевальными. Так возникла капоэйра.


Но это все, конечно, из ритуальных плясок, но мужских. Если танго – смешанные, кандомбле, самба – женские, то капоэйра, я не знаю, как это называлось по-африкански, но как-то называлось – это были мужские танцы. Вот каким любопытным образом все трансформировалось. Религиозная основа совершенно ушла, и никого не интересует. Мы пытались в Байя спрашивать. Я у католиков спрашивал, которые нас принимали. Что-то там они знают про это кандомбле, но всерьез никого не интересует. Все собираются только на фестивали. А фестивали – опять посмотреть, кто как танцует. Девки очень изобретательно, красиво танцуют, шьют костюмы каждый раз новые. И вот в этом их кайф. О чем, собственно, говорила религия, чему поклоняются? Не удалось мне выяснить. Я только знаю, религия Маконго[22]. Это вы можете вспомнить из Маркеса, там Конго-Маконго. Это, по-видимому, более злобная религия с колдунами, которые приносят жертвоприношения кровавые. И она, говорят, где-то живет среди черных, среди красных. Все оттенки красного цвета на севере Южной Америки, не в Бразилии, а в Гвиане, где вообще дикая жара, где жизни никакой нету, индейцы и остатки негров живут вдоль рек. Еды хватает – рыба, дичь; живут так, как они жили в Африке, никто их не трогает там. И там проходят эти кровавые жертвоприношения. Это религия Маконго. А суть ее изначальная – тоже непонятно. Духи. Ну что там особенного? Какие-то духи, требующие кровавых жертвоприношений.

Самая раскрученная из африканских религий, это, конечно, вуду. И она стала самой известной благодаря Голли-вуду, иначе кто б ее нафиг знал? Она попала на Гаити, а Гаити ближе всего к Штатам и туда проще всего послать экспедицию. Вы знаете, есть остров Гаити, он разделен на две стороны, одна – цивилизованная, потому что там жили испанцы, это Доминикана. И вторая абсолютно дикая, населенная неграми, это Гаити, уровень жизни самый нижайший. Ну как негры могут жить, мы знаем. Если сравнить, как живут рядом, буквально через 50 километров – это пропасть, абсолютная.

Студентка: А так как, граница охраняется?

Мацих: Да это лес! Это лес, кто там будет охранять? Это горы и лес. И там попробуй перелезть. Ну, перелез? Давай! Как ты в Доминиканской республике, где все белые, ты скажешь: «Я тоже ваш»? Все – по-испански, ты – по-французски и черный.

Как сказала бабушка отличнику разведшколы американской. «А как же вы, бабуся, распознали, что я американский шпион?» – «Так у нас на рязанщине, сынок, сроду негров не было!» А так-то да, все как надо. По-русски говорит.

Студентка: А как они на этот остров попали, негры?

Мацих: Там была база пиратская. Вот эти все выдумки про Джека Воробья – на реальной основе. Там реально была база пиратов, которые грабили корабли, идущие из Мексики, из Перу, из Гвианы с золотом и серебром. Там их было перехватывать удобно, а пираты занимали целые города. Сто лет они бесчинствовали, потому что никто за них не брался. С их помощью хотели государства ослабить друг друга – Англия, Португалия, Франция, Испания и так далее. А они этим пользовались, у них были как раз интернациональные команды. И там были целые пиратские государства, в частности, на Гаити, это ж остров. Они завозили рабов, которыми торговали, и которые на них работали. Но они не смешивались. Это было на той стороне, на западной. А здесь они жили сами. Строили там свои соборы, в Санто Доминго, где, кстати, в соборе обнаружились изумительные масонские надписи.


Кафедральный собор в Санто Доминго (Catedral de Santa María la Menor)


Студентка: Да вы что?

Мацих: Прислал мне мой питерский знакомый Анатолий Федорович Кирюшкин, он был там, сфотографировал. Надписи на латыни, покажу, есть у меня в компе. С надписями на латыни. Покажу, расшифрую.


Масонские знаки в соборе Сан-Доминго[23]


Судентка: А как они туда попали?

Мацих: А были масоны среди мореплавателей и среди капитанов, я не удивлюсь. Кто такие пираты? Это ж беглые моряки. Ну откуда они брались? Это беглые высококвалифицированные, но противные моряки или те, кого выгнали за мародерство, за пьянство, за неподчинение. Откуда они такие брались? Моряки флота, они должны воевать лучше регулярной армии, и, причем, какой! испанской, английской! это ж не фуфло. Так что, конечно, они в той жизни получали образование как люди. Вот так они попадали туда. В XVI веке пираты делали, что хотели. В XVII уже начали их вешать. В начале XVIII их не осталось, пиратов. Все, только в Сомали. Потому что за них не берутся.

Студентка: Почему?

Мацих: Они выгодны. Если за них взяться, то одно подразделение даже российской морской пехоты, не говоря про американскую, в течение одной недели, это совершенно не проблема. Проблема только политическая.

За пиратов взялись, и при всей удаленности базы, тогдашних коммуникаций, все эти Воробьи, капитаны Сильверы и Черные Бороды, и Морганы. Как миленькие, всех просушили. Вот так. Потому что с государством никто не может тягаться. И они уничтожили просто, все эти очаги пиратские. Посадили губернаторов – правильных ребят. Пиратская деревенька, говорят: «Мы не сдадимся!» – «Ради бога!» Разворачивают фрегат, сорок пушек. Левый борт: «Пли!» И нет деревни. Не хотите, а мы поплывем. Таким вот способом и искоренили пиратство на морях. Так же было бы и с Сомали. Но права человека. И страховым компаниям это выгодно.

Вуду. Довольно простая религия, основанная на симпатической магии. Что это значит? Убеждение в том, что все мертвое можно оживить, любой предмет можно оживить, любой. А все живое легко умертвить, а потом вернуть в первобытное состояние. Бежит собачка, раз – и ее нет, раз – и оживил. Граница между этими состояниями непроходимая. Наоборот, проходимая. Нет понимания необратимости смерти. А это краеугольный камень нашего мировоззрения. А там – умер-шмумер, лишь бы был здоров! Воскреснешь, ничего страшного.

И второй постулат: у человека всегда есть подобие. И это подобие позволяет на человека воздействовать. Наилучшим подобием является кукла, это потому, наверное, что в Африке не знали ни фотографий, конечно, ни портретов. Так – портрет. Сейчас вудуисты по фотографиям работают. Делается кукла, довольно грубое изображение человека, но всегда с гениталиями, то есть изображение примитивное, но главное – есть. То есть можно разобрать, кто перед тобой – Пугачева или Киркоров.

И вуду – это религия вредоносная, она основана на идее, что настоящие посвященные входят с настоящими хозяевами земли в секретный союз. Что-то есть масонское в этом, куда не допускаются профаны и непосвященные. Скрепляется кровью, конечно, причем кровью жертвоприношений и кровью твоей собственной. И тогда у тебя есть возможность влиять на все судьбы мира. Не просто там отравить кого-то или убить, а ты все можешь сделать. Они, жрецы вуду, считают ли себя такими могущественными? Но говорят об этом. Они могут облака двигать, землетрясения насылать, человек для них вообще, это перхоть, легко. И к ним обращаются с просьбами. Они берут бабки, совершенно не стесняются, и устраивают всякого рода такие дела. Например, приходит женщина и говорит: «Разлучница увела у меня мужика» – делают куклу. Надо только что-то принести от человека. Сейчас, у современных, узнавал, вудуистов в Москве, там говорят: «Ну хоть что-нибудь принесите». Я говорю: «А ремешок от куртки?» – «Нормально». Лишь бы бабки, конечно. А у нас, у настоящих вудуистов никакие ремешки не канают. Надо что-то живое – волосину, ноготь, вот ногти очень ценились, кровь. А где ее достать? Особенно у женщин ценилась кровь известного происхождения. Что-нибудь такое, живое. И вот это живое наматывалось, если это волосина, или мазалось, если это кровь на куклу, и тогда эта кукла получалась как бы человеком. Симпатическая магия – подобие. И дальше прокалывались места, которые ты хотел поразить.


С заклинаниями определенными. Проколешь ногу кукле – человек начинает хромать.

Студентка: Реально?

Мацих: Конечно. Всегда. Разлучнице воткнул куда-нибудь там, в левую грудь, грудь и опала. А правая ничего. Как она лифчик наденет? Они ж ассиметричны. И вот она тоскует, плачет, а все. И грудь напоминает электрическую лампочку после короткого замыкания, одни руины. Вот так. Ну, с мужиками там понятно, куда все втыкают, это ясно, тут фантазии большой не надо.

И у тех вудуистов, которые приехали из Африки, по-видимому, сохранились представления о своих древних богах и как они интересно дополнились богами, которые они там создали. Ну, это потрясающе! У них, например, есть кадр, самый злобный. Его называют барон Самди. Во-первых, титул «барон» – это понятно – угнетатель, который в их глазах был средоточие зла. Что такое «Самди»? «Самди» по-французски – суббота. Значит, барон Самди – это смесь в одном облике, контаминация двух самых мерзких существ, которые негр видел – еврея-ростовщика и аристократа-плантатора. Это барон Самди. Есть его дивные изображения. Я вам покажу. Ну, он такой там - в цилиндре, такой плейбой, да, то есть совершенно не по-африкански он выглядит.


И вот интересно, как у них древние духи зла, какой-то там Демон разрушения Макойтра, ну явно оттуда приехал, из Африки; демон знойного ветра, их вообще не бывает на Гаити. Это явно придумали люди, которые живут на границе с пустыней. Знойный ветер это голод, засуха, смерть. Или там Демон моровой язвы. А рядом с ними барон Самди, как самое противное существо. Но прелесть состоит в том, что со всеми злобными духами можно договориться, то есть в царстве духов царит полная коррупция. Не потому ли, кстати, я совершенно серьезно, не потому ли коррупция и в обществе? Мы строим наш этот мир по аналогии как мы представляем себе тот. В православном государстве невозможна никакая так называемая выборная демократия и так называемая республика, потому что говорил давным-давно один из крупных священников о том, что «это в аду демократия, а на небе – царство». Поэтому здесь всегда будет царство, всегда будет царь-батюшка. Однозначно, всегда будут ненавидеть богатых, все потому, что доктрина так описывает это дело. Так вот если африканский взгляд на вещи говорит о том, что все духи берут взятки, их всех можно подкупить, они не действуют по убеждению, скажем: «Я не помогу тебе никогда, потому что ты не совершаешь жертвоприношений, и вообще, я воюю не на той стороне». Нет! «Давай козу, и все уладим!» Вот это ощущение, что духи таковы, и мы должны быть такими же. Нет нерешаемых вопросов, есть только цена его. С духами вудуистской религии с любыми можно договориться. Они падки на кровь, ну как русский чиновник на бабки. Вот ему еще чуть крови и он твой. Не то чтобы он твой, – он дает тебе санкцию. И ты так же. Аналогия, вот помните, с зомби. Ты овладеваешь духом, которым хотел бы овладеть. Но в чем отличие от религии зомби? Ты можешь овладеть и духом живого существа. Человек еще не помер.

Вот мужчина говорит: «Мне нравится женщина, она за меня не идет. Вот две козы» – «Две мало» – «Вот третья» – «Пойдет». И как-то он, значит, ее привораживает. Это обязательно сработает, втыкает в правильные места куколки иголки жуткой величины. И она к нему приходит. Он сватается, она: «Да, конечно!» И вот она живет околдованная. Некоторые голливудские фильмы на этом основаны. Вот она живет-живет-живет. А кто-то, некто, знает извне, и мы, зрители знаем, что это на самом деле не настоящая ее жизнь. Она не понимает, что с ней происходит, потом, раз, и у нее падает пелена с очей: «Как я могла! Нет!» и уходит в правильном направлении. То есть надо эти чары правильным образом развеять. Как их можно развеять? Через тех же вудуистских богов, иначе ничего не сделаешь. Никакая европейская химия не поможет, нет. Эту идею внедрил Голливуд из чисто коммерческого интереса, поскольку в Голливуде, как и у духов вуду, все решает бабло и только бабло. Идея стала нравиться тупому зрителю. Зритель всегда клюет на такие вещи. И вот мысль о том, что вудуистский жрец может любого поработить, она очень понравилась. Итак, вуду получилось самой известной из африканских религий. Появились последователи в Америке, в Европе и, боже мой, в России. Я одного такого знал, он выучил французский язык специально ради этого.

Студентка: Ну, так, а что, а как, если воткнули, а он не захромал?

Мацих: Плохо воткнули.

Студентка: То есть, это же очевидно, что не работает.

Мацих: Что говорит эта женщина? Она пытается нас спровоцировать, поссорить нас с бароном Самди? Барон, она говорит от себя, мы ни при чем.

Студентка: Нет, я к тому, что какой-то крах должен произойти этой идеи, если она не работает.

Мацих: Я тебе скажу так. Есть два обстоятельства. Во-первых, когда человек осознает себя вершителем судеб, он же все что угодно может сделать. Он может и подстеречь, и долбануть чем-нибудь. Он может нанять вполне реальных убийц, которые за жбан тростниковой водки сделают так, что...

Студентка: Будешь хромать

Мацих: Все что угодно будешь. И укольчик очень даже поможет. Я думаю, они этим очень даже активно пользовались. Потому что если у человека нет моральных ограничений, мы ж привыкли как говорить о жреческом сословии, что это люди, которые руководствуются моралью. У них же ответственность перед богами. Но если он имеет дело с совершенно беспринципными, насквозь коррумпированными, живущими только на подношениях духами, то понятно, что он сам такой же. Всегда он – хуже. Подчиненный хуже, чем его начальник. «Каков поп, такой и приход» Так вот это приход, и если он видит таких, в двойных кавычках, «попов», таких наставников своих духовных, то он и сам себя так ведет. Поэтому, какие для него могут быть проблемы. Человек получил бабло за то, чтобы кто-то захромал, ну так отдай полкозы, и очень даже захромаешь. Эта вещь нам понятна, потому что она из современной жизни.

И, кроме того, есть еще штука, другая, нам понятна меньше, но это тоже элемент африканского мировоззрения, описанный этнографами и исследователями. Человеку говорят, колдун говорит, не просто кто-нибудь, не белая обезьяна, а колдун, который пользуется абсолютным авторитетом в глазах всех своих сородичей по племени: «Ты как-то оскорбил божество, или меня. Ты умрешь через три луны!» Человек точно умрет через три месяца. Он будет сохнуть и умрет. То есть сила внушения, она ужасна. Африканцы, нарушавшие табу, там же очень много табу – «этого не тронь», там же духи везде. Там система табу очень развита. Вообще, чем больше табу, тем примитивней доктрина. Потому что на самом же деле все можно. Чем больше табу, тем доктрина примитивней. Спроецируйте на любое.

С чего начинается день любого советского человека? Аршинными буквами в любом месте пишется: «Запрещается!» и дальше перечисляется, что. Нигде не пишется: «Разрешается!» Например, в метро. «Веди себя, как хочешь, брат». Ни фига. Запрещено. Запреты, табу. Ну что будет, если ты в метро плюнешь? Ничего. Ну, посмотрят не так, ну осудят, ну возьмут штраф, ну мент даст в морду. Потому что мы не верим в силу этих запретов. А если верить? А если верить в них? То тогда для человека, который преступает границы табу, жизнь кончается, реально. Она не то, что теряет смысл в моральном плане: «Я потерял партбилет, надо застрелиться!» или римский легион потерял орла, весь легион говорит: «Если мы за год не восстановим и не вернем орла, обесчестимся, надо совершить самоубийство!» Нет, другое, моя жизнь физически прервется, потому что я непоколебимо верю, что духи мне этого не простят. И если я нарушил, я могу пойти к колдуну, сказать: «Я откуплюсь». Но если он сказал: «Не-е-е-е-ет! Откупишься! Твой грех – никак. Помрешь» И люди ровно в назначенные сроки помирали. Причем, без особых причин, я думаю от самовнушения. В Европе этого не было давно. Все-таки, видимо, понимание рациональной природы жизни, оно мешало. Это ж вопрос Олюни: «Это работало?» Они не сомневались, для них это работало. Я же говорил вам много раз, что мы живем в мире наших представлений. Как мы представляем себе мир, такой он и есть для нас. Если человек верит в ангелов – они есть для него. Точно. Если он верит в духи горы, какие-нибудь духи Ю-Ю, Ю-Лю, которые отомстят ему за то, что он нырнул без акваланга в месте, куда можно нырять только Белой Богине, да еще и рыбу поймал злобную, он должен умереть теперь. И он обязательно умрет. Он обязательно умрет. Он будет искать смерти, я думаю. Вот такие дела.

Описывает путешественник XIX века. Брахман в Индии ночью едет на повозке. Дождь, повозка переворачивается, он вылетает в грязь. Ему помогают подняться, кто-то. Хрен же разберешь, кто. Дождь, никакого освещения там сроду не было. Грузят назад его в повозку. Он говорит: «Спасибо» и даже дает какую-то там монетку. А наутро ему говорят: «Так это ж неприкасаемый вас поднял!» К неприкасаемым нельзя прикасаться ни под каким видом. Он говорит: «Как неприкасаемый?» – «Да, совершенно точно, господин, это был неприкасаемый из такой-то касты уборщиков дерьма зубами, поэтому вы просто знайте об этом» И все! Человек засыхает, умирает от ощущения, что он ритуально осквернился. А вот спроси! Это индиец, это не житель экваториальной Африки, извини, это человек, знающий Веды, астрономию, философию. В его жизни произошел переворот. А вот спроси рациональную какую-нибудь парижскую девушку, или там, московскую, или наших американских друзей. Что произошло? Ну, коснулся ты человека, ну хорошо, он грязный, вшивый, туберкулезный. Ну, вымойся. В наше сознание, европейское, белых обезьян, не укладывается, что можно прикоснуться к какому-то человеку, кто бы он ни был, и это ужасная вещь, это хуже, чем, не то что взять в руки ядовитую змею, а это просто означает прекратить жить. То есть вся твоя жизнь прежних ритуальных очищений, воздержания, стремления следовать какому-то пути, вся рухнула. Ты все потерял. Как в детской игре – все очки сгорели. Рационально это никак не объяснишь. Для европейцев это смешно. «Но ведь вы ж не всерьез, господин Сандрагупта?!» А тот – все, и умирает. Вот тебе пример. То есть разные абсолютно представления у людей. И человек живет в этом мире представлений. Индийцу покажи анализ крови, скажи: «Вот ты знаешь, у тебя такая кровь» – «Ну и хрен с ней, ну и что, ну такая» Ну какие там эритроциты, тромбоциты, да тьфу. А покажи нашему человеку, все, и жизнь его закончится. «Не ходи, Иван Иваныч, по врачам, будешь спать, Иван Иваныч, по ночам»[24].


Какой лучший способ отравить человеку жизнь – повести его в поликлинику, даже не в ЗАГС.

Студент: В платную.

Мацих: Особенно в платную, где участливо, не наорут, скажут: «Вот у вас..».

Мы верим, что врачи знают все про нашу жизнь. И врач, особенно, если... «Это сказала Ольга Игоревна», так-то нет, но Ольга Игоревна! Ну, все. Но мы еще пойдем к Моисей Соломонычу, есть еще надежда. Моисей Соломонович сдвинул очки: «Ну, вы понимаете, голубчик...» Все, это приговор. «Видите ли, Юра...»[25]. А что собственно? что такого? они кто? небожители? Боги эти люди? Они же учились по каким-то учебникам, они в плохом настроении, у них геморрой и климакс, несварение. В конце концов, без обид, он просто так думает, но мы ж в это совершенно непоколебимо, непокобелимо верим, вот такой анализ, значит, нам – «звездец».

Студент: То есть все – сила внушения.

Мацих: Абсолютно. Но что-то объективное в этом есть. А потом оказывается через пятнадцать лет, нет! Отнюдь! с этим живут. Новейшие исследования подтвердили, что все ровно наоборот. Да, а люди-то померли. Мы верим в это. Нам покажи там доктора Хауса, он же все знает про всех. Красавец. Как не поверить. И доктор Хаус говорит: «Знаете, у вас не будет детей!» Все. И у женщины выпадает просто вся матка на 12 метров сквозь асфальт и там остается. Хотя это он так сказал, может он имел в виду «от меня не будет». Ну, все, это хоронят человека, абсолютно.

Вот тебе пример. А для, ну скажем, жителей традиционного общества, это абсолютно ничего не значит, мало ли кто там сказал – жрец в белом халате. «А мой жрец в тюрбане сказал, что я буду жить 120 лет и что у меня будет пятнадцать детей».

Студентка: Марина имела в виду, наверное, не то, что когда непосредственно человеку говорят, а что человек про это не знает, а вдруг начинает хромать. Со стороны на это смотрят. Он же не знает про то, что на него сделано.

Мацих: Я думаю, что ему сообщают. Кроме того, есть хорошее украинское выражение «мэни пороблэно», «мне сделано», да? От девок я часто слышал с деревенским прошлым: «Ось що у мене з хлопцями не виходить? От скажи? Мені пороблено. Я знаю хто це, чорний глаз такий. Мені пороблено». И они верят. Это та же самая магия. Ведьма есть в любой деревне, любой вам скажет. В любом городке есть своя ведьма. Как, собственно, в любом коллективе. Ведьмак.

Студентка: Черный глаз.

Мацих: Буровит, да? Который буровит. «От це тебе такэ пороблено». Если человеку сообщить мягко, что тот самый колдун, который известен своей репутацией, взялся за твою левую ногу, человек начнет в левой ноге такое ощущать!

Студентка: А если он не поддается?

Мацих: В традиционном обществе, я думаю, нет таких. Кроме того, если он совсем не поддается, можно нанять парней из кабака портового, и он начнет поддаваться, потому что если железякой долбануть, то, конечно, оно ж проще. Есть самые разные способы воздействия, но внушение – самый важный среди них. А уже потом физическое насилие. Это не братство Леопарда. Люди внушаемы, они живут в этой системе. Вот самурай, он зачем кончал самоубийством? Он не мог иначе. Хотя рационально – лучше было не умереть за своего феодала, а жить за него или за родину. Нахрена умирать? Ты живи за страну. Какая доблесть в том, что ты умрешь? Исключено, он этого не понимал. Это совершенно иррациональный подход. Вот такие они сплошь и рядом. Мы же говорим извне, а они же жили внутри этого, и тут он узнает, да?

Я помню, в семидесятом году, в семидесятых годах, когда разложение Союза. И вот, значит, человеку говорилось в шутку – шуточки такие – «А ты знаешь, тобой заинтересовалось КГБ» – «Да откуда ты знаешь?» – «Я случайно узнал». Это все шутки и понты были, довольно неудачные. Как же это портило человеку жизнь! Он начинал оглядываться, озираться, слова он не скажет. По телефону он говорил сдавленным голосом. Телефон прятал под подушку. Хотя, шо воно такэ було? Вот он жил в ощущении, что КГБ это всесильная штука. Что они у него и в унитазе микрофоны поставили, и под подушкой микрофоны, все слышат, видят и знают. Они сами этого не сознавали. И многие из нас, жителей вуду, в это верили. Кто не верил, те говорили: «Да ну их, они знают только то, что мы про себя сами расскажем». Таких было меньшинство, большинство верило, конечно. Везде одна и та же сила мышления, абсолютно. Как сказала мне одна замечательная женщина исключительного ума, мне везет на таких, она сказала: «Это же Путин сказал по телевизору, это не может быть неправдой!». Как тебе система аргументации? Ну, я расплакался как вы. Держи себя в руках. У Наташи тонкая психика, ранимая, ее надо беречь от таких вещей. Но я, собака, время от времени такое говорю. Как бы, я охренел абсолютно. Вставная челюсть выпала. За любую часть можно расстрелять. Это «Путин сказал по телевизору» - вранье, все вранье, а вот для нее – наоборот, это все – синоним чистой и высокой правды. Она живет в этой системе представлений. Если б он сказал на совещании, по телефону, но по телевизору! Телевизор это ж глас бога. Так это не вуду? это не вуду, блин? Мы далеко ушли? Только в смысле зубных щеток и прокладок, а так – нет. Абсолютно такое же мировоззрение осталось. Ну, другой вопрос, появилась прослойка, которая живет по иным законам. Но для большинства, которое голосует, для которых телевизор это тот же голос бога... А как Голливуд? Но Голливуд потоньше действовал, но методы абсолютно те же самые – внедрение.

В этом смысле я вам рекомендую, мои дорогие и любимые, мы же должны заканчивать, сейчас придет Оля, нас турнет. Мы уже забыли про местное гостеприимство. Есть великолепный фильм, один из лучших в мире, называется «Большая рыба», «Big Fish» Тима Бертона. Видели? Тим Бертон поставил «Алису» и «Чарли, шоколадная фабрика» и массу замечательных фильмов, но это – просто шедевр. «Big fish» – это гениальный фильм абсолютно, и там есть скептик, а прав-то не скептик, все так и было! Все так и было! Это абсолютно офигенный фильм, чистая каббала. Как ты захочешь, так и будет.

Студентка: Кто режиссер?

Мацих: Тим Бертон. Пишется через «u». Burton пишется. Такой замечательный фильмец. Который мог, видимо, сделать очень счастливый человек, у которого все в жизни получилось. Вот вы посмотрите, он как раз ровно про это. О том, что жизнь, она ж полна неожиданностей. Никто не видел? Ну, посмотрите. Дядя ж плохого не посоветует. Я вам не говорю ни «Кубанские казаки», ни «А зори здесь тихие», ни «Дело было в Пенькове» я вам не рекомендую. А телеэпопея «Освобождение»? Это нет. А этот фильмец посмотреть надо конечно. Да, там, кстати, есть и ведьма. Да там чего только нет. Если б только одна ведьма, там много разного. И там совершенно фантастические вещи происходят. И все оказывается правдой. Так что вот так. Все оказывается правдой, с человеком случается ровно то, что он представляет себе. Вот бал Сатаны был? В «Мастере и Маргарите»? Вот может такое быть?

Студентка: Конечно.

Мацих: Я этот ответ слышал у 60-70% отвечавших мне – молодые люди убеждены, что «конечно», ничего страшного, пятое измерение в московской квартире, они верят. То есть это не мешает, он там химик, компьютерщик какой-нибудь там, фарцовщик, умеет считать деньгу. А здесь он верит абсолютно вот в эти полностью иррациональные вещи. Да, конечно, есть нечистая сила, причем какая симпатичная. Там же дьявол, какой милый, и все ребята как хороши. Не, очень хорош Воланд? Карает всяких негодяев.

Вот такие дела про африканские религии. Из них, конечно, вуду - самая известная. Работает, я думаю, Олюня, работает. При мне человек говорил, ну с понтом, гипнотизер, меня он сразу отмел, и говорит: «Сейчас я дам вам холодную монетку из кошелька, сейчас я дам монетку, нагретую до состояния, что трудно держать, из того же кошелька». Пятаки советские помните? Такая крупная монета. «Ну, подуйте!» А если б он сказал, что жжет, то прожгло бы до кости, я уверен. Такие дела. Так что, Ленкин, ты не зря к нам вернулась, большие резервы. Мы можем это изучить.

Вот так, мои дорогие возлюбленные.

Как там сказано? «Она лежала на постели, губу от страсти закусив...»


«Она лежала на кровати,

Губу от страсти закусив,

А я стоял над ней в халате,

Ошеломительно красив.


Она мою пыталась шею

Руками жадными обнять,

Ей так хотелось быть моею.

И здесь я мог ее понять».

Студентка: Это чье?

Мацих: Ну, Иртеньев, Игорь Иртеньев. Если б я писал такие стихи, я б ничем другим не занимался, конечно. Хорошо, правда? Злобная сволочь. «...Я в этом мог ее понять...», то есть я тебя понимаю...

1

На севере континента до юга Сахары проживают арабы и берберы. Они относятся к индо-средиземноморской расе.Территорию, находящуюся к югу от Сахары, заселяют народности, которые относятся к негро-австралоидной расе. Негро-австралоидная раса делится на три малые расы: негрскую, негрилльскую и бушменскую. Северо-Восточную часть материка заселяют народы, относящиеся к эфиопской расе. Данная раса находится между негроидной и индо-средиземноморской расами.

2

Хуту (также упоминаются как бхутту) — народ в центральной Африке, основное население Руанды и Бурунди. Хуту переселились в район Великих Африканских озёр в I веке с севера, вытесняя пигмеев тва, которые занимали к тому времени доминирующее положение в области. В XV веке хуту были покорены тутси. Власть тутси над хуту поддерживалась Бельгией до 1962 года, пока регион не был поделён на Руанду и Бурунди, получив независимость. Хуту получили полный контроль над Руандой, что в 1994 году привело к геноциду тутси, 800 000 были убиты. В результате конфликта погибло суммарно около миллиона человек (14% населения Руанды).

3

Имеется в виду Шпажников Генрих Алексеевич. «Религии стран Африки». Справочник. (М.: Наука. Главная редакция Восточной литературы, 1981).

4

«Бубен Верхнего мира», «Бубен Нижнего мира» (также существует другое название — «Зеленая коробочка») — рассказы современного российского писателя Виктора Пелевина.

5

Виктор Владимирович Ерофеев (19 сентября 1947, Москва).

6

Давид Ливингстон (Дэйвид Ливингстоун), англ. David Livingstone (19 марта 1813 - 1 мая 1873), шотландский миссионер, выдающийся исследователь Африки.

7

Генри Мортон Стэнли, англ. Henry Morton Stanley, настоящее имя — Джон Роулендс (28 января 1841 - 10 мая 1904), журналист, знаменитый путешественник, исследователь Африки.

8

Николай Степанович Гумилёв (3 (15) апреля 1886, Кронштадт — август 1921, под Петроградом, точное место неизвестно), русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер.

9

Александр Блок "Пляски смерти"


Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться,

Скрывая для карьеры лязг костей...


Живые спят. Мертвец встает из гроба,

И в банк идет, и в суд идет, в сенат...

Чем ночь белее, тем чернее злоба,

И перья торжествующе скрипят.


Мертвец весь день трудится над докладом.

Присутствие кончается. И вот -

Нашептывает он, виляя задом,

Сенатору скабрезный анекдот...


Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью

Прохожих, и дома, и прочий вздор...

А мертвеца - к другому безобразью

Скрежещущий несет таксомотор.


В зал многолюдный и многоколонный

Спешит мертвец. На нем - изящный фрак.

Его дарят улыбкой благосклонной

Хозяйка - дура и супруг - дурак.


Он изнемог от дня чиновной скуки,

Но лязг костей музыкой заглушон...

Он крепко жмет приятельские руки -

Живым, живым казаться должен он!


Лишь у колонны встретится очами

С подругою - она, как он, мертва.

За их условно-светскими речами

Ты слышишь настоящие слова:


"Усталый друг, мне странно в этом зале". -

"Усталый друг, могила холодна". -

"Уж полночь". - "Да, но вы не приглашали

На вальс NN. Она в вас влюблена...


"А там - NN уж ищет взором страстным

Его, его - с волнением в крови...

В ее лице, девически прекрасном,

Бессмысленный восторг живой любви...


Он шепчет ей незначащие речи,

Пленительные для живых слова,

И смотрит он, как розовеют плечи,

Как на плечо склонилась голова...


И острый яд привычно-светской злости

С нездешней злостью расточает он...

"Как он умен! Как он в меня влюблен!


"В ее ушах - нездешний, странный звон:

То кости лязгают о кости.

10

Пигмеи (греч. Πυγμαῖοι — «люди величиной с кулак») — группа низкорослых негроидных народов, обитающих в экваториальных лесах Африки.

11

Бушмены (сан, са, сонква, масарва, басарва, куа) — собирательное название, применяемое к нескольким коренным южноафриканским народам охотников-собирателей, говорящих на койсанских языках и относимых к капоидной расе.

12

Готтентоты - племя Южной Африки, населяющее английскую колонию мыса Доброй Надежды (Cap Colony) и названное так первоначально голландскими поселенцами. Происхождение этого названия не вполне выяснено. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.

13

Народности банту — общее название для более чем пятиста этнических групп, проживающих по всей территории Африки южнее Сахары, которые объединены общими традициями и языком.

14

Йоруба (йоруба Ọmọ Yorùbá) — группа родственных негроидных народов, населяющих западнуюАфрику (от устья реки Нигер до Гвинейского залива): государства Нигерия, Того, Бенин, Гана). Имеется небольшая диаспора в Канаде Общее число свыше 30 миллионов человек.

15

Хауса — народ в Нигерии, составляет значительную часть населения на севере страны. Живут также в Республиках Камерун, Нигер, Чад, Центральноафриканской Республике и других странах. Численность — 30—35 миллионов человек.

16

Алексей Григорьевич Стаханов (21 декабря 1905 (3 января 1906) — 5 ноября 1977, имя при рождении — Андрей), советский шахтёр, новатор угольной промышленности, основоположник Стахановского движения, Герой Социалистического Труда (1970).

17

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (5(17) июля 1846 - 2(14) апреля 1888 года), русский этнограф, антрополог, биолог и путешественник, изучавший коренное население Юго-Восточной Азии,Австралии и Океании (1870-1880-е годы), в том числе папуасов северо-восточного берега Новой Гвинеи, называемого Берегом Маклая.

18

Интифада (от араб. انتفاضة — восстание), движение, направленное на освобождение Государства Палестина от оккупации Израиля (в другой интерпретации - движение, направленное на отделение Палестинской автономии от Израиля).

19

Лумумба (Lumumba) Патрис Эмери (2.7.1925, Оналуа, провинция Касаи, - январь 1961, Катанга (ныне Шаба)), деятель освободительного движения Республики Конго (ныне Республика Заир).

20

Кандомбле (порт. Candomblé; [kɐ̃dõˈblɛ]) — а]фро-бразильская религия, в основе которой лежит поклонение духам Ориша, связанным со стихиями, различными родами человеческой деятельности и духовными аспектами бытия. Зародилась в городах Салвадор и Кашуэйра когда они являлись крупными центрами работорговли. Развивалась порабощенными африканскими жрецами, привезенными вместе с их языком, культурой и традициями, между 1549 и 1888 годами. Наиболее распространена в Бразилии, особенно в регионах с большим числом темнокожего населения (в частности, штат Баия).

21

Капоэйра (порт. Capoeira, /ka.puˈej.ɾɐ/, более точная транслитерация с португальского — капуэйра) — бразильское национальное боевое искусство, сочетающее в себе элементы танца, акробатики, игры, и сопровождающееся национальной бразильской музыкой.

22

Маконго одно из трёх государственных образований: Лоанго, Маконго (или Тио, Теке, Анзика) и Конго, возникших в бассейне реки К. в 10— 13 вв. Образовали современное государство Конго.

23

Пояснения Л.А. Мациха. Из переписки. На фотографии старинного рисунка (на полу или на стене?) кость сломана не зря. Латинская надпись на веревочной петле вокруг черепа с костями гласит: "Expecto donec venat mutatio mea". Дословный перевод: "Страстно жду пока придет изменение (мутация) моя". Понимать это надо, видимо, так: "Надеюсь (уповаю) на воскресение мое". Слова и рисунок связаны с любимым масонами пассажем из пророка Иезекииля (глава 37,стихи 3,4 и далее), где изложено знаменитое пророчество о сухих костях. По латыни оно звучит: "Ossa arida, audite verbum Domine!" - "Кости сухие, слушайте глагол Господень!". Когда по слову Божьему кости оживут, они начнут "сближаться кость с костью" (см. Иезекеиля).

Какая-то кость отломится, но Бог заместит ее новой. Сломанная кость - знак начала изменения (mutatio) в состоянии неподвижных, погребенных под землей костей, и грандиозного Изменения в природе: Воскресения из мертвых. Рисунок означает негаснущую Надежду на это.


Из переписки Анатолия Федоровича и Леонида Александровича Мациха:


Доброго времени, уважаемый Леонид Александрович!


Я был в поездке Доминиканской Республике. Культурная программа поездки в том числе включала и посещение главного католического кафедрального собора Республики (в г. Санто-Доминго), который является хронологически первым католическим собором в западном полушарии. Кроме того, он известен тем, что в нем некоторое время, по версии Доминиканского правительства, хранился прах Христофора Колумба. Доводилось ли Вам там бывать? Я обратил внимание на то, что пол в храме - шахматный. Кроме того, некоторые плиты в пределах храма содержат, скорее всего, Масонскую символику. В этом письме и ряде следующих я отправлю Вам несколько фотографий. Кроме того, наша гид, которая работает в Доминикане уже около 3-х лет, по образованию историк (Ист. Фак МГУ) тоже увлечена изучением Масонства. Интересно то, что ее знания в основном базируются на Испанских источниках. Мне кажется, что Вам она может быть интересна как собеседник. В своих экскурсиях, посвященных истории Доминиканы и островов Карибского бассейна, открытию Америки Колумбом, он многократно касалась темы Масонства. В частности, и это то, что, кажется, в передаче "Братия" никак не было затронуто – связи Масонства и пиратства, связи Масонства и открытия Америки Колумбом, связи Масонства и золоторудных источников островов Карибского бассейна, в том числе - Гаити.

Я отправлю Вам следом ее визитку, думаю, она к этому времени уже познакомится с архивом Вашей передачи на сайте "Эха Москвы".

Один из вопросов, которые актуальны для нее, но ответа пока нет: что означает на знаке (фото в приложении), что одна из костей сломана? Ей этот вопрос иногда задают экскурсанты. Следом отправлю еще несколько фотографий из главного кафедрального собора Доминиканской Республики, первого и главного (де-юре) католического храма в Западном полушарии.


С уважением,

Анатолий


Уважаемый Анатолий Федорович!


Письмо Ваше я получил в тот день, когда вернулся из Питера. У нас был очередной тур, я сожалел, что Вас не было с нами, а Вы, оказывается, в это время были в пиратских морях...))) В Доминикане я никогда не был. Одна милая дама, кстати, побывавшая на Питерских экскурсиях, рассказывала про тамошние красоты и чудеса. Она тоже живет там уже несколько лет.

Про собор я слышал и читал, возможно, когда-нибудь доведется увидеть живьем. Буду благодарен за присылку интересных фоток и контактов дамы-гида. С удовольствием с ней пообщаюсь.

В разговорах на Эхе речь шла только о российском масонстве, поэтому ни о каких таких страстях мы не упоминали: в передаче "Братия" никак не было затронуто – связи Масонства и пиратства, связи Масонства и открытия Америки Колумбом, связи Масонства и золоторудных источников островов Карибского бассейна, в том числе - Гаити.

На присланной Вами фотографии старинного рисунка (на полу или на стене?) кость сломана не зря. Недаром бдительные туристы обратили на это внимание...))) Латинская надпись на веревочной петле вокруг черепа с костями гласит: "Expecto donec venat mutatio mea". Дословный перевод: "Страстно жду пока придет изменение (мутация) моя". Понимать это надо, видимо, так: "Надеюсь (уповаю) на воскресение мое". Слова и рисунок связаны с любимым масонами пассажем из пророка Иезекииля (глава 37,стихи 3,4 и далее), где изложено знаменитое пророчество о сухих костях. По латыни оно звучит: "Ossa arida, audite verbum Domine!" - "Кости сухие, слушайте глагол Господень!". Когда по слову Божьему кости оживут, они начнут "сближаться кость с костью" (см. Иезекеиля).

Какая-то кость отломится, но Бог заместит ее новой. Сломанная кость - знак начала изменения (mutatio) в состоянии неподвижных, погребенных под землей костей, и грандиозного Изменения в природе: Воскресения из мертвых. Рисунок означает негаснущую Надежду на это.

В Питере я покажу Вам фреску с изображением пророка Иезекииля в "масонском" Спасо-Преображенском соборе на Литейном (его еще называют Гвардейским собором). Это напомнит Вам Доминикану и рисунок в соборе там. Иезекииль - редкий персонаж в росписях русских церквей, но масоны его очень почитали.

Держим связь.


С наилучшими пожеланиями,

ЛМ.

24

Тимур Шаов «Не ходи!»


Иван Иваныч Иванов

был поразительно здоров,

Он вкусно ел и сладко пил и не пьянел, подлец.

Он был железный, как утюг,

Его жена в кругу подруг

притворно жаловалась им:

«А мой-то – жеребец!»


Вдруг с ним случился анекдот –

чего-то вспучило живот,

А врач, молоденький такой, обследовать послал.

Да ты возьми назначь пурген,

так нет - давай УЗИ , рентген,

обмен, какой там хрен, обмен: капусты пережрал!


Но вот анализы несут,

а результаты – «страшный суд»,

А там болезней миллион,

не прочитать без слез,

А там – гастрит и гепатит,

и камни в почках и бронхит,

И не нашли только рахит

и эндометриоз.


От таких вестей он стал ужасно нервный,

Аппетит пропал и по ночам не спится,

На детей кричит, назвал супругу стервой,

А ведь говорили же ему:


Припев:

«Ой, не ходи, Иван Иваныч по врачам,

Будешь спать, Иван Иваныч, по ночам,

Ты, Иван Иваныч, лиха не буди!

Не ходи, Иван Иваныч, не ходи!»


Ведь он здоровый был такой,

Ведь он подковы гнул рукой,

А тут держится за левый бок -

Ох, печень, мол, болит!

Иван Иваныч, дорогой,

Так печень справа, мой родной!

Но он не слушает, твердит,

Какой он инвалид.


Лежит, и нет на нем лица,

Лежит, прислушивается,

Где там кольнёт, где там стрельнёт,

То – в грудь, то – в потроха.

С женой не спит, не тронь твердит:

«У меня хломидиозный уретрит!

В аптеку лучше бы пошла

за кружкой Эсмарха!»


Да, у Иван Иваныча,

ох, нехорошая моча,

С такой мочой не просто жить,

И банк не даст кредит!

Лежит он бледный сам собой,

Не спит и слушает прибой:

Как в его почках-то моча

по камушкам шумит!


Даже новости ему смотреть противно,

Не следит за напряжённостью момента.

Вот лежит он социально неактивный,

И даже, не ходил голосовать за президента! Представляете!


Он худел, он хирел,

и никто ему по-дружески не спел:


Припев:

«Ой, не ходи, Иван Иваныч по врачам,

Будешь спать, Иван Иваныч, по ночам,

Ты, Иван Иваныч, лиха не буди!

Не ходи, Иван Иваныч, не ходи!»


Ввалились щеки, взгляд погас,

Ну просто Гоголь в смертный час!

Уже приехали братья и тёща из Орла.

Уже послали за попом, помыли пол, прибрали дом,

Жена купила черный тюль – завесить зеркала.


Тут из поликлиники звонят:

«Прощенья просим, - говорят!

Чужой вам дали результат,

анализ-то – не ваш!

У вас – все в норме, как с куста:

слюна густа, а кровь чиста,

Мочу – так, даже можно пить, -

Здоров, мол, не шабаш!»


Тут Иван Иваныч молча встал с постели,

Выпил водку, что на поминки купили,

Взял ружьё, сказал:

«А что, и в самом деле,

не сходить ли к доктору?!»

- едва его скрутили.


И хором спели:

Припев:

«Ой, не ходи, Иван Иваныч по врачам,

Будешь спать, Иван Иваныч, по ночам,

Ты, Иван Иваныч, лиха не буди!

Не ходи, Иван Иваныч, не ходи!»


Мы все ж такие - срамота,

Бывает спросишь у «кента»:

«Мол, как здоровье, дорогой?»

Он отвечает так:

- Пока не знаю, не скажу,

вот завтра к доктору схожу,

Он мне и накукует срок!

- Да, ты сдурел, чувак!


А, не ходил бы туды,

так ведь не долго до беды,

Не парься, братец, пей вино,

и кушай карася!

Люби жену свою, живи!

А все анализы порви,

Ведь если много будешь знать –

то, не состаришься!

25

Цитата из фильма «Адъютант его превосходительства».