# Лекция 5. Религии Древней Месопотамии

Леонид Мацих

Эпос о Гильгамеше. Как выглядела Вавилонская башня, для чего её строили? Чем был Вавилон — «Вратами Бога» или «Местом, где все перепуталось». Блудница — это Иван Сусанин. Технический прогресс — это хорошо или плохо? Порядок победил хаос и, как побочный результат, мужчины победили женщин. В чем принципиальные различия города и деревни?

## Лекция 5. Религии Древней Месопотамии

История мировых религий. Лекция 5


Мы закончим, так сказать, религии древности, имеется в виду Передний Восток. Мы говорили о Египте, а сегодня поговорим про Вавилон. Ну и картинки я вам покажу Вавилонских богов и богинь, и этих Вавилонских башен, и реальных, откопанных в зиккура́тах, и на картинах европейских художников, поскольку Вавилонскую башню кто только не рисовал - и Босх, и Брейгель, и итальянцы.


Bruegel, Pieter the Elder The Tower of Babel 1563; Oil on oak panel, 114 x 155 cm; Kunsthistorisches Museum Wien, Vienna


Этот сюжет исключительно популярный и не только, кстати, в живописи. Вот, кстати, о Вавилонской башне как о типе деятельности мы обязательно поговорим сегодня, поскольку это часть Вавилонского наследия.

Вавилон, в отличие от Египта, гораздо более жив в нашей, так сказать, жизни, в нашем культурном бытии, хотя фактически, реально Вавилон давным-давно уже обратился в руины и в прах. И то, что мы называем Вавилоном, земля в Междуречье – она, конечно, существует, безусловно, но она уже тысячу раз сменила хозяев. Там же сейчас далеко не то, что было, в те же библейские времена, кстати, это к вопросу о незыблемости, о вечности чего-то. Ведь Вавилон казался его обитателям символом того, что стоит на века. Вавилон был в их глазах городом, который никогда не рухнет, а какая судьба его ожидала.… Сейчас руин не осталось, даже песка нет. Не будь упоминания в Библии, может быть, и вообще никто не стал бы даже раскапывать. Считалось, что вавилонская башня это миф, один из многих мифов, например, как потоп. Но до сих пор непонятно, мог ли быть потоп такой страшной силы, и в таких пропорциях, как он описан в Библии, в книге Бытия. До сих пор спорят, возможно ли такое, есть ли преувеличение. Подобно этому, многие другие рассказы, скажем, изгнание из рая, или там змей, который соблазняет Еву. Это считалось порождением мифологического сознания, а не реально бывшими событиями. И к ним же относили и Вавилонскую башню. И вдруг ее откопали! Она, конечно, не была таких страшных пропорций, как в Библии описано, недаром есть в английском языке выражение «Biblical proportions». Библейские размеры, библейские пропорции - это что-то невероятное совершенно, фантастических размеров, идет ли речь об эпидемии, или о нашествии саранчи, или о сражении каком-то, или о войне. Но надо не забывать, что очень часто эти пропорции, конечно, преувеличены совершенно сознательно как в былине. «Махнул Илья Муромец налево - улица, а направо – переулочек». Мы понимаем, что он мог бы быть классным бойцом. Но такого урона вряд ли он наносил своим врагам, поскольку просто не нашлось бы, кому с ним сражаться. Так и в Библии преувеличений много. Стали откапывать и обнаружили. Зиккураты это знаменитое зубчатое, ступенчатой формы сооружение.

Откопали англичане, которые внесли вообще в мировую археологию колоссальный вклад, сравнимый со всеми остальными, вместе взятыми. И оказалось, что это не миф. Была Башня! Ну, у нее было другое назначение. Не то, как в Библии описано. Но любопытно, что на самом деле это сооружение было грандиозное. И сквозь все эти тысячелетние наслоения песка, все равно, когда откопали, стало понятно, какое огромное это сооружение было! Ну конечно, не головой до небес. Это понятно. Да и, что такое до небес, что считать небесами и где эта голова небес достигает. Она не была, так скажем, ростом с Останкинскую башню или ниже.

Но для того времени, я думаю, она производила грандиозное впечатление. В английском языке, в американско есть дивное выражение «смотреть, как индеец на небоскреб». Что это такое? Сейчас индейцы уже продвинутые. Но можете себе представить, в начале века он смотрел на Empire State Building, производило страшное впечатление. Как вообще люди могут это построить, кто там живет и зачем это нужно? Это жилище богов, а не людей. Я думаю, такое впечатление на людей производили вавилонские зиккураты – скопища вавилонских богов, врата самого города Вавилона. Особенно ворота Иштар. Покажу вам на слайде.

Англичане вывезли все. Это, разумеется, в Британском музее, но не оставлять же. Если бы оставили в Ираке, то после всех революций ничего бы не осталось. Те ценности, которые остались в Ираке, после многочисленных революционных пертурбаций, которые там были после Второй Мировой войны, до половины все исчезло, сперли все. А в Британском музее все стоит, никакие революции там не угрожают. Поэтому большой вопрос надо ли возвращать культурные ценности. Это к слову.


Реконструкция ворот Иштар и Дороги Процессий была произведена в 1930-х гг. в Пергамском музее в Берлине из материала, найденного археологом Робертом Колдевеем. Размеры восстановленных ворот Иштар - 14 метров в высоту и 10 метров в длину.


Так вот ворота Иштар, огромные, выложенные синей, блистающей на солнце плиткой. Изваяния богов и богинь, вот эти вот ступенчатые зиккураты, производили страшное впечатление на людей. Поэтому Вавилон воспринимался как жилище богов, и мы поговорим о происхождении слова «Вавилон». В Библии дана специально ложная этимология, для того, чтобы к этому городу относились хуже. А реально Вавилон – Бавель или Баб Эль - это на всех семитских языках Баб – это ворота, а Эль-это бог, Баб Эль-это врата бога, т.е. это «город, через который боги входят на землю». Вот так они скромно свой город называли. Вообще по поводу древних сооружений у нас есть ощущение, что, кроме египетских пирамид и китайской стены, ничего особенного не было. А это совершенно не так. Просто их как-то время пощадило. Вот в Израиле, помните экскурсию под Стеной Плача, что там пораскапывали археологи у наших арабских братьев? Какое оно, оказалось здоровенное, это страшно себе представить! Я там жил рядом, и никогда не думал, что реальная стена, западная стена, часть которой мы видим, на самом деле совершенно циклопических размеров. А какой был весь храм! То есть все это за 2000 лет оказалось похороненным под многими, многими слоями грунта и культурного, и не культурного, всякого. И потерялись пропорции. Оказалось, что Стена плача, которую мы видим, она и сейчас не маленькая, а на макете нам показывают, какой крохотный кусок занимает она от огромнейшей совершенно стены. Вот такие сооружения умели строить. Вавилонская башня, я думаю, вот из таких. Просто ее пропорции не воспринимаются сейчас, потому что все похоронено в песках. Вот если ее откопать, тогда будет видно, но кто будет заниматься этим сейчас в Ираке. Но теоретически, да, если придать ей прежний блеск, поставить ее, пусть даже и в песках, я думаю, она потрясет нас. Даже нас, людей XXI века, которые чего только ни видали: и унитаз, и автомат Калашникова, и сооружения разные и даже чертово колесо в Останкинском парке - все равно это будет производить сильное впечатление. И вот гений народов, который все это возводил.

История там началась, в этих местах, в Месопотамии. Мезопотумос по-гречески Междуречье. Две великих реки - Тигр и Евфрат - текут с севера на юг и впадают в Персидский залив. Тигр – это позднейшее, европейское название. Сами местные люди никогда эту реку Ефратом не называли и Тигром не называли. Тигр не водился в тех краях. Тигр водился южнее, в Индии.

Они называли эту реку Хидеккель, Хидеккель, а Евфрат назывался Прат. Прат - это то, что что-то делит, т.е. за рекой были дикие земли. Вот все, что шло от реки на запад, то, что теперь для нас это Ближний Восток, для них это был Арам - дикая западная земля, где ничего вообще нормального процвести не может.

К вопросу об относительности всех географических взглядов. Что такое для нас юго-восток? Вообще, у нас интересное воззрение представление о географии: Польша - это запад, а Марокко – это восток. Это любой человек, закончивший 6 классов без взяток, понимает, что реально дальше на запад: Марокко или Польша? Видите, как цивилизационное культурологическое понятие заслоняет географию.

Они полагали, что там, за рекой ничего уже интересного нет. Вся жизнь сосредоточена вот в этой узкой полоске. Тигр и Евфрат разливаются, но, видимо, не так страшно, как это описано в картине библейского потопа. Не такое наводнение, как у Нила. Это вообще исключительно Нильское явление: тают снега и река тогда весь огромный запас донных отложений выплескивает. Тигр и Евфрат в этом плане не представляют ценности, но это полноводные реки, не пересыхающие даже в самую жаркую летнюю пору, и оттуда при умелом орошении ирригационном можно отвести каналы. И с давних-давних пор, 5-6 тысяч лет назад, это умели делать. Благодаря этому там была местность, похожая на земной рай. Три, четыре урожая. Арабы не собирают и одного. Но те народы, которые жили прежде - шумеры, совершенно неизвестный народ, с которого, видимо, началась вообще мировая цивилизация, аккадцы, которые их сменили, вавилоняне, мидийцы и персы - они все это умели. И земля эта всегда считалась одним из богатейших краев на свете. Только сейчас там нищета. Кочевникам пустыня дом родной. Я ничего не хочу сказать плохого про арабский народ, но везде, куда он приходит, пустыня наступает, а цивилизация отступает. Это, видимо, судьба всех кочевников, потому что им это не нужно, и на ирригационную систему они перестают обращать внимание, через лет пятьдесят она совершенно приходит в негодность, заиливается, разрушаются плотины, а там же очень тонкий механизм, нужно следить каждый год. И труба! Так произошло с ирригацией в Средней Азии, которую монголы абсолютно разрушили, и сейчас там на огромных территориях пустыня. И также произошло с благодатнейшим районом золотого полумесяца, как они это называли, - Междуречье.

Первым народом, о которым нам известно с тех времен, были шумеры. Как они попали туда? Кто они таковы? Пришли ли они откуда-то, или они там, как бы, и родились? Есть такое понятие "автохтонный", т.е. народ, которого, как бы, сама земля родила. Хтон - это «земля» по-гречески, но еще древние греки говорили о том, что "не родит земля детей". Все откуда-то пришли. Вопрос – откуда? Вот откуда они взялись, шумеры? Загадка для всех поколений историков и археологов. Народ потрясающий абсолютно. Причем по количеству умений и навыков, которыми он владел, ни один народ нельзя поставить с ним рядом, даже самых смышленых египтян, китайцев, индийцев древних, а они тоже были ребята не промах, много чего изобрели сами, потому что неоткуда было заимствовать, вокруг тогда была дикость. Но шумеры в этом смысле абсолютно потрясают. Есть даже теория, что их научили инопланетяне. Последняя из таких теории Захария Ситчин[1] - знаменитый американский писатель, такой полуфантаст, может быть, вы слыхали про него. У него есть книжка "Двенадцатая планета", толстая такая, не знаю, будете ли вы читать, я же вам пообещал толстых не носить. У нас, как в кремлевский фитнес-клуб, толстых нам не надо, только худенькие и изящненькие. Как на лекции у нас сидят. А это толстая книжка, но любопытная там теория о том, что, значит, прилетели пришельцы с планеты Тиамат. Запомните это имя, оно всплывет еще сегодня, это вавилонская богиня хаоса. Вот с этой планеты Тиамат прилетели пришельцы на своих, значит, на всяких кораблях, научили всяким своим навыкам народ, который просто случайно оказался, где они там приземлились. Любопытным образом шла история, но я не верю в это ни во что.

Студент: И улетели обратно?

Мацих: Они как бы растворись, ассимилировались. Кто улетел, тот пропал, по его мнению. Кто остался, тот ассимилировался, и отсюда пошла, как бы сказать, цивилизация в том плане, как мы ее себе представляем. Помните, был фильм Дэникена "Воспоминания о будущем"[2]? Вот он тоже наделал шороху, как сейчас "Аватар". Теперь его все забыли, как "Аватар" забудут через год. Такой шедевр на полгода. И там шла речь про то, что, значит, всю земную цивилизацию, всю, принесли пришельцы. Сами мы, конечно, лохи, козлы и полудурки, мы, люди - вообще двуногие, homosapiens, но вот эти пришельцы, они нам все рассказали. Так вот я не хочу быть ни козлом, ни полудурком, ни быдлом. Хотя вполне возможно, конкретно я всем этим и являюсь, но выступая от всех людей, чувствуя на себе груз ответственности поколений, и за моей спиной стоят Леонардо да Винчи и Ньютон, я говорю: "Нет, мы не таковы. Все мы можем изобрести сами". И люди еще не то могут изобрести, поэтому я никогда не верил в эти вещи. Я думаю, люди все придумали сами: и хорошее, и дурное. Дурного гораздо больше. Но они сами научились и каменную кладку делать, и кирпичи - потрясающая штука. Из камней же многого не сложишь, кроме того там нет камней, там же полупустынный пейзаж, а они строили и научились делать кирпичи и раствор. Прорыв, полный прорыв в строительной индустрии. Они научились возделывать поля: пшеница, рожь, овес, ячмень. Из ячменя пиво, а это уже совсем близко к цивилизации. Варили пиво заданной крепости, вина они не знали. Но пиво варили такое, что было вполне. Выращивали, давайте скажем так, домистицировали, одомашнили много разных животных. Не знали они из тех животных, которые милы нашему сердцу, только свиней. Там были у них овцы, коровы с быками, козы, ослы, кстати, ослы у них были боевые, верблюды - все это они знали. Были кузнецами, ювелирами, звездочетами, астрономами, медиками. Какие операции делали! Трепанация черепа, видно по извлечениям из их могил, ампутировали конечности, и человек жил после этого, т.е. обалденный уровень развития был у цивилизации шумерской. Сложили один из первых эпосов на свете - "Легенда о Гильгамеше". Не углубляясь сейчас в вопрос, кто шумеров научил и, настаивая на своей точке зрения, научились сами, можем сказать, что они внесли огромный вклад в дело развития религиозных представлений. Наверно, когда-то и у них был шаманизм, но то, что мы знаем о древней месопотамской религии - это все шумеры. И каждая следующая цивилизация, которая вытесняла предыдущую, естественно, - аккадцы, вавилоняне, - они развивали ту же систему воззрений, тот же культ, те же взгляды на божеств и даже те же имена богам оставляли. Только, может быть, молились на своем языке - вот какое огромное влияние Шумер оказал. У шумеров было представление, кстати, очень похожее на то, что было в Центральной Америке, что Боги, если уже они спускаются на землю, они не должны ходить по самой земле, потому что земля - это удел простолюдинов. Надо строить им вот эти огромные сооружения и там Богов встречать. Как бы когда Бог сходит, они представляли себе это вполне реально, ногами сходит сверху. Например, Богиня Иштар, (от нее в средние века произошла Астар ), или бог Мардук.


Зиккурат в Уре. ок. 2100 до н.э.


Они когда сходят, то они реально, физически стоят на верхней площадке зиккурата и с ними беседует верховный жрец или царь, который допускался на эту верхнюю площадку. Поэтому сооружение должно быть как можно выше. Значение было не поразить технологией, как сейчас, а как можно больше почтить Бога. Зачем был нужен кирпич? Из кирпича можно складывать быстро и, в общем, с меньшими затратами, чем из камня возить и рубить. У них не было задачи захоронить внутри, как в Египте, чтобы никто не вошел, а кто вошел, тот там бы остался и помер, поскольку всякая пирамида - внутри система ловушек. У них была задача, чтобы наоборот, все видели, это открытая площадка, но чтобы была как можно выше.


Как можно выше. И таким образом они поднимали божество, и поднимали и себя - возвысить себя до уровня небес. Интересная идея сакрального пространства: внизу собирается весь народ, дальше на какие-то ступени, на самое широкое основание, например, одна ступенька от земли - только мужчины, ну, женщины - существа нечистые, им нельзя туда, дальше поднимается только знать, все более и более аристократические семьи, дальше наверх только царь, и на верх только высшие жрецы, на самый верх. То есть такая горизонтально (или все-таки вертикально?) ориентированная иерархия сакральности: чем выше, тем получается святее. Но эта идея полностью перешла потом в храмы всех народов, только не в вертикальной, а в горизонтальной плоскости. Потому что то же самое в иерусалимских храмах: сначала заходят все, потом мужчины, потом только обрезанные, потом только знать, потом только священники: когены и левиты, потом только когены, часть священников, и, в конце концов, только один первосвященник. Это то же самое, если положить зиккурат на землю, и получиться ровно та же структура. Представляете себе? И эта идея во всех храмах абсолютно: в мусульманских, в буддистских, в христианских, православных, католических - она осталась, иерархия сакральности пространства. Это тоже все оттуда. Вот как Вавилон жив в нашем сознании.

У шумеров, а потом у аккадцев и вавилонян, существовал эпос, огромный и грандиозный. У египтян его не было, у египтян были отдельные, не связанные между собой рассказы о божествах, противоречащие друг другу, разноречивые, говорящие об одном и том же событии совершенно с разных позиций. И составить себе представление о божествах достаточно сложно. У вавилонян не так. У них четкая абсолютно система, это один рассказ, который повествует о том, как боги создали землю. Бог Мардук сражался с чудовищем Тиамат. Чудовище Тиамат была женская сущность и воплощало в себе все дурное, темное. Заметьте, инь-ян - кто с кем сражался. Мардук воплощал мужское, светлое, солнечное, яркое, победоносное, и орудие его было копье. Тиамат воплощала женское, темное, влажное, мрачное, и орудием ее была ловушка. Я думаю, это отголоски битвы за владычество между полами, которое женщины проиграли - наступил патриархат. Сейчас женщины берут реванш - посмотрите хоть на эту аудиторию. Ну, мы сопротивляемся, но что нас ждет? Мы же практически на положении партизан. Но так просто нас не взять! Вот. Была большая битва, Мардук победил Тиамат, вместе со своим воинством победил ее воинство, разрубил ее на куски - мотив, повторяющийся во множестве мифов, когда победитель - или человек, или бог - побежденного разрубает на куски, и из крови этого побежденного чего-нибудь плохое бывает. Например, ядовитые грибы, или смерть, или мертвая вода, или какие-то растения, которые где-то в одном месте сосредоточились, и если попадешь в этот темный сказочный лес, ты сразу умрешь. Демоны, которые населяют мир,- это ж всем известно,- стоит выйти на улицу, их полно. Да, они откуда? Вот они из крови этого чудовища Тиамат, но самого чудовища больше нет. Т.е. Мардук победил тьму и хаос, вместе с тем и мужчины, побочный как бы продукт этой победы, победили женщин. И Мардук – верховное божество, мужское.


Бог Мардук с драконом. С вавилонской печати.


Но женские тоже остались, не Тиамат, конечно, но женские божества остались: богиня Ненлиль, богиня Иштар. Ненлиль забыта, точнее никто не помнит ее, а Иштар пережила столетия. Она каким-то удивительным образом переползла в Библию и под именем Астарты была известна во всем средневековье. И Астарта считалась то ли подругой Сатаны (Вельзевула, Люцифера), то ли его женской, так сказать, ипостасью. Она считалась существом, сеющим похоть, разврат и так далее. А почему? Потому что Астарту, реальную Вавилонскую, изображали как красивую женщину с хорошей фигурой, при всех делах, иной раз с крыльями, иной раз с петушиными ногами, а все остальное - абсолютно лучшие женские, так сказать, атрибуты ей присущи.


Вавилонская богиня Царица ночи. Британский музей.


И она действительно была богиней любви, плодородия, соблазна, ночи, всего того, что, так сказать, влюбленные от ночи ждут. Так что победа Мардука над Тиамат не означала изгнание женщин из пантеона вавилонского. Они там остались в качестве дочерей и супругов богов, но верховенство утратили. Мужские боги стали самыми главными, а Мардук среди них наиславнейший, и ему приносились главные жертвы. Какие? Наверное, когда-то были и человеческие, но ни в одной глиняной табличке об этом свидетельств нет. Либо они исчезли очень давно, либо, мы можем предположить, их вовсе не было. Хотя, наверное, любая эпоха, вернее любая цивилизация проходила такую эпоху, когда человеческие жертвы все-таки бывали, а потом их потихонечку изживали. Позже всех их изжила цивилизация индейцев Средней Америки, мезоамериканские индейцы, которые, если бы не пришли европейцы, продолжали бы это дело до сих пор. У них это приобретало совершенно дикий характер - поговорим, когда дойдет время до них. Но в Вавилонии следов человеческих жертвоприношений нет. В жертву приносились животные, и самым среди них почетным были животные мужского пола, ибо кто ж еще угоден мужскому божеству: баран - он был очень желанный, козел и бык. Бык был самым, так сказать, лучшим из жертвоприношений, баран - в обиходе, видимо, потому что овец было всегда гораздо больше, чем быков. Ну, овечьи стада они ж гораздо многочисленнее, чем крупного рогатого скота. Поэтому с бараном связаны были обиходные жертвоприношения. Например, когда нужно было освятить помещение, священник разрубал барана пополам и сырой вот этой окровавленной тушей,- кровью, там, я не знаю, слизью, - натирал внутренне помещение храма - считалось, что это очищает. Вот у них были такие представления о том, что есть чистота, что есть нечистота.

Любопытные были обычаи, связанные с людьми, при которых человеческого жертвоприношения не было, но была система «откупаний», которая позволяет предположить, по косвенным, так сказать, признакам, что может быть раньше кого-то из людей и приносили в жертву. Например, совершенно точно был обычай, он потрясал вообще современников: все женщины в определенный день должны были идти в храм и сутки исполнять обязанности храмовых проституток. То есть, они не могли никому отказать: кто приходит, бабки платит - она обязана. Вот так. Все! Но женщины из знатных семей, царского рода и аристократия – они, конечно, уважали обычаи, но участвовать не хотели и откупались. Откупная монета была золотая, как правило. При этом как они действовали: они брали монету, подзывали девицу, которая реально работала, (а у них был институт храмовой проституции, тема эта захватывающая, о ней скажем поподробнее после того, как я эту темочку закончу), брала эту девку, вкладывала ей в кулак, в ладонь монету и говорила: «теперь ты вместо меня» - такой ритуал. И дальше всех клиентов, которых эта девка принимала - считалось, что они, так сказать, записываются на счет этой знатной госпожи, которая таким образом откупалась. Греков этот ритуал потрясал - это чудовищная дикость и варварство, но вавилоняне придерживались еще в греческие времена, при Геродоте. Видимо, очень древний обычай. Храмовая проституция в Египте известна не была и пришла на Ближний Восток из Вавилонии. Библейских пророков это выводило из себя, и они бесились просто до брызганья слюной.

В чем суть обряда храмовой проституции? Я думаю, это пришло из Индии. Индия вообще очень многое дала в смысле храмового богослужения. И вот у них были, так называемые - в Европе называли «баядеры», в Индии назывались «девадаси» - та, кто дает богу. «Дева»- бог, «даси»- русский корень. Она не проститутка в нашем смысле, а это женщина, которая живет при храме, она может быть дочерью такой же служительницы, это может быть династия. Она может прийти туда, но в довольно молодом возрасте. Одни настаивают, что она должна прийти девицей, другие говорят – неважно, если хочет служить. И ее эти храмовые жрицы брали в оборот, учили танцам. Там же она не только занималась тем, о чем все спрашивают, ее обязанности были гораздо шире: она ублажала богов, и секс это часть ублажения. Она, когда вот совокупляясь с каким-т приезжим там пастухом, купцом, она тем самым как бы совокуплялась с богом, то есть она тоже его ублажала. Но разве только к этому сводится ублажение? Нет, конечно. Они убирали покои, где были статуи богов, в Индии они кормили этих богов - мазали им губы какой-то там, скажем, банановой кожурой или розовой водой, они укладывали их спать. В Вавилонии, по-видимому, этого не было, потому что, судя по циклопическому размеру статуй, укладывать их спать бы я не стал. Но они исполняли танцы обязательно - боги любят смотреть, как женщины танцуют, кстати, люди тоже не против. И они плясали, а это было довольно сложно. Это были же не обычные пляски, это же был ритуальный храмовый танец, его надо было разучивать, там каждая поза нечто значила. Видели индийские танцы? Они очень сложны, это для нас просто причудливый набор движений, на самом деле все что-то значит. Вавилонские, по-видимому, были не хуже, но секрет их затерялся, и мы только читали об этих вавилонских храмовых проститутках, но ни одна их них не дожила. А в Индии они дожили до девятнадцатого-двадцатого веков, до сих пор есть. Танцы плясали, видно, устраивали представления, украшали богов гирляндами, пели им гимны, ну и, как часть ритуала, было и совокупление. Всегда с одной и той же целью. Это было совокупление перед богами или богинями, отвечавшими за плодородие. За плодородие в Вавилоне отвечала Астарта. Перед ее алтарем и перед ее статуей -огромная статуя, красавица такая, - больше всего таких жриц жило. И там вот творился наибольший, так сказать, с точки зрения строгих еврейских пастухов, наибольший разврат. Это не был разврат в нашем понимании. Человек, посещавший храм – ему не приходило в голову думать, что он там изменяет какой-нибудь из своих жен. Наоборот! Это он испрашивал у богов благословения, чтобы плодился скот, овечки, козы, чтоб жена рожала здоровых детей. То есть он не только не против семьи, а, наоборот, он – за. Это тоже часть жертвы. Естественно, он платил этой девице. Какой-то либо подарок делал, либо натурой – ягненка, козленка, либо монетку обязательно. И, был, кстати, обычай у вавилонских жриц, о чем тоже пишут исследователи: они надевали ожерелье. Это, кстати, сохранилось у цыганок. Поскольку, вполне возможно, что цыгане – каста, исходящая из Индии, и тоже занимались там когда-то храмовой проституцией. Цыгане ж очень это занятие уважают. Кстати, цыгане, один из немногих народов, не осуждающих своих женщин за проституцию никогда. Наоборот, поощряют еще с малолетства. Тоже довольно удивительно. Пускай это встречается среди всех народов, но всегда там как бы: «вот, пусть мама не знает», то есть девки опасаются, террор среды существует. Цыгане – нет. Это не только нормально, это похвально. Не будем сейчас обсуждать моральный уровень, в смысле цыган это вовсе не применимо, потому что они живут в другом измерении. Это заставляет подумать о том, что раньше, видимо, это была каста, в чьи обязанности входила ритуальная проституция при храмах.

Так вот, мужик когда приходил к жрице, выбирал какую-то, они танцевали, а он выбирал, кто ему нравится. И ей делал подарок. Этот подарок был – золотая монета. У него могло монет не быть, тогда он то, что у него было – мука, вино, финики, козленок – он менял на монету. И в зависимости от того, сколько жертвовал, такого диаметра монета ему и давалась. Золотая. Всегда с дыркой посередине. И он эту монетку отдавал девице. А она низала на ожерелье. Чем больше у нее было монет на этом монисте, тем она, значит, была более популярна, это как боевые награды. И они с гордостью их носили. Когда она ими трясла в пляске, то среди прочего, во-первых, стимулировала «Дай и ты монетку!», а во-вторых, «Ты не пожалеешь! Видишь, сколько людей, да? И никто ж плохого слова не сказал!» Вот это тоже был ритуальный момент, завлекательный.

Так что наши категории все эти ханжеские, они неприменимы к тому времени. Это не был, конечно, никакой разврат, это был акт древнего оргиастического служения. Человек так понимал исполнение воли богов. Точно так же как он мог на жертвенник какой-нибудь, фаллической формы, лить вино, воду, масло, совершенно с той же целью – чтоб плодились стада, чтобы нива не оскудевала, и, конечно, чтобы рожали женщины. Да, в России, судя по всему, никто давно таких жертвоприношений не делает. Потому что и нива оскудела, и бабы не рожают. Есть над чем задуматься.

Студентка: Хотите расскажу? В Ферапонтове стоит один древний фаллос, и когда экскурсоводша рассказала про него, что по древним поверьям…

Мацих: То у монахов у всех отвалилось?

Студентка: Она увидела женщину, которая подошла и совершила ритуальное потирание.

Мацих: Ну, правильно, так и должно быть. Да, женщины в таких ситуациях, когда воздвигали такие штуковины, женщины должны были потереться, ну не ухом, понятно. Но тогда тоже никто их не осуждал. Они целыми процессиями туда шли и никому не приходило в голову их за это упрекать. Это не считалось никакой разнузданностью и так далее, это было частью ритуала. Вообще, представление о том, что плоть – это ужасно, а половые, сексуальные моменты – наихудшие из всего плотского возникли, конечно, только с христианством и присущим ему отвращением к плоти и ханжеством. А в те времена, конечно, ничего этого не было. Вот так.

Богослужение вавилонян включало в себя гимны, то есть оно очень приближалось к нашему. За вычетом, конечно, ритуального совокупления. Потом еще и библейские пророки с этим боролись. Расскажу вам любопытную штуку. Возьмем Библию, почитаем любопытнейшие строки в Библии. Как проникло вавилонское служение в культ иерусалимского храма. Никто другой вам этого не скажет, но я же должен сказать. Но не под Новый год, уже после. Вот, почитаем эти отрывочки. Там есть и у пророка Иеремии такие отрывки, и в книге Второзакония.

Богам пелись гимны. Гимнография - часть любой религии. Перед богами исполнялись танцы. В христианстве танцев нет. Есть поклоны и всякие групповые действия паствы и молящихся. Плясать считается неприличным. Вавилоняне плясали. И народ, и жрецы, и жрицы. Богам делались подарки. Это дожило до наших дней - жертвоприношение на храм, свечи и все прочее. И у богов просили помочь людям в самых разных делах. Боги вавилонские зависели от людей. Вот это был момент, может быть самый атавистический, самый пережиточный из всей довольно высокоразвитой вавилонской религии. Вообще, я вам должен сказать, четкий критерий есть, насколько религия уже как бы, ну скажем так, созрела, приблизилась к цивилизационному уровню, или она все еще остается где-то на варварской периферии, в детстве человечества. Если люди считают, что божество зависит от людей, то это, конечно, дикость и варварство. Если люди искренне считают, что божеству нужны какие бы то ни было жертвоприношения. Хоть олень, хоть конь, хоть бык, хоть свеча копеечная, это, конечно, представления совершенно дикие. Потому что совершенно понятно, что ничего из того, что люди могут, Богу абсолютно не нужно. И понимание этого совершенно меняет взгляд на божество. Вот как только до этого люди доросли, это уже родилось с библейскими представлениями, - совершился мощнейший цивилизационный прорыв. Но вавилоняне все еще считали, несмотря на все свои достижения, что боги нуждаются в людях. Люди их кормят жертвоприношением. Это наивная и такая, немножко детская точка зрения – «от нас все зависит».

Вавилоняне строили зиккураты для того, чтоб возвысить своих богов. Люди, которые приходили в Вавилон, усматривали в этом высокомерие. А вавилоняне, конечно, считали себя жителями пупа земли, столицы мира и центра мироздания, ну как жители любой столицы. Они смотрели, я думаю, на приезжих, ну как жители Парижа XIX века на пришедших русских крестьян в солдатской форме. Дикари! За этот их снобизм их все не любили. И наиболее четко это отразилось в Библии. Наверно не любили и другие народы, кроме евреев. Но другие народы не оставили письменных свидетельств. В Библии Вавилон упомянут более, чем любой другой город, кроме одного. Кроме какого? Конечно, кроме Иерусалима. Но Иерусалим всегда прекрасный, хороший, замечательный, а Вавилон – всегда самый мерзкий. То есть о Египте говорится вообще. Вот как бы в Египте нет городов. Упоминается только один город. Город Он, он же Гелиополис, из которого родом была, помните, мы говорили, Аснат, жена Иосифа и отец ее Потифера. И все. А ведь в Египте были города, слава богу. Но как-то вот Египет предстает таким почти белым пятном. А вот про Вавилонию, наоборот, говорится только про город, а все, что вокруг города, без чего, естественно ни один город не проживет, потому что его надо кормить, содержать, ничего не говорится. То есть Вавилон – это только город, но такой, самодовлеющий. Это город городов. И в Вавилоне, с точки зрения Библии, воплотились все худшие черты городского образа жизни и вообще все худшее, что людям присуще. И когда пророк восклицает: «Горе тебе, Вавилон, город крепкий!», это проклятие не только Вавилону конкретному, который тогда был ого-го как крепок, никто и не думал, что он поколеблется, но это проклятие вообще всем городам.

Вот этот момент имеет смысл разобрать. Вавилоняне, по-видимому – шумеры, аркадцы, наверно первыми из народов нам известных перешли к городскому образу жизни. А город – это образ жизни принципиально отличный от сельского. Сейчас деревня почти вымерла. Ну, в России давно, но, даже, например, где-нибудь на исламском Востоке, где до сих пор 70% населения живет в городах, в Китае - 80. Все равно тенденция ясна – город победит деревню. Деревня в исторической перспективе обречена. Но тогда, кто бы мог об этом подумать! Тогда город воспринимался как нечто абсолютно новое, необычное и что-то совершенно чуждое естественному ходу вещей. Естественный ход вещей – это деревенский, сельский. Можно кочевать со стадами, хорошо. С верблюдами, овцами, козами. Можно ковырять свой садик. И идеал тогда получается точно, как указано в Библии: «каждый под своим виноградником, каждый у своей смоковницы». Вот это прекрасный сельский идеал. И никаких, блин, Вавилонов и никаких городов. Это натуральное хозяйство. Да?

Кстати, великий вопль русской литературы конца 80-90 годов, сейчас этих писателей уже нет, уже их никто не помнит – Белов, Астафьев, Распутин. Был еще такой Личютин. Ой, какие там были вопли, споры, сопли насчет того, что гибнет русская деревня, и это ужасно. Боже мой! А деревня - где ж только не погибла. Эти люди как-то пропустили, глядя исключительно на свой народ, что может не так уж все плохо. Но, по крайнему своему невежеству, они упустили этот момент, что общеисторический процесс давным-давно деревню смял, город победил в соревновании, и будущее, конечно, за городами.

Студентка: А разве города не состояли из хозяйств?

Мацих: Нет, нет, нет. Города отнюдь не состояли из хозяйств. Это как раз пригороды. Вот пригороды…

Студентка: Про Москву говорили «большая деревня».

Мацих: Это и сейчас говорят. Она ничуть никакую деревню не напоминает. Это не больше, чем метафора. Так же как Нью-Йорк - «Большое яблоко». Вы ж там яблок не будете искать на улице? Мало ли как кого называют. А Лондон называют «большой дымоход». Это метафора.

Вот садики с козочками, эти поленовские московские дворики - это пригороды. А реально город во всем деревне противоположен. Разберем этот момент, потому что это самое время в связи с Вавилоном об этом поговорить. Мне хотелось бы, чтобы вы поняли мою точку зрения. А там уж будете соглашаться или не соглашаться.

В деревне человек живет выполняя то, что абсолютно необходимо. И ничего лишнего его не беспокоит. И ничего лишнего в деревне не может возникнуть. В деревне существует определенный уклад, и он всегда очень жесткий, и он очень редко нарушается. Деревенские жители самые консервативные. В деревне не принято высовываться. Деревенский мир, то есть община, это ж не только в русской деревне, в любой существовала. И ты должен быть на определенном уровне, не ниже – будешь дурачком, но и не выше. А то тебя как ведьму или как колдуна… А такое всегда случалось с теми, кто выпадал из этой самой условной нормы. Ну, кто такие ведьмы? - Самые уродливые и самые красивые среди женщин. Да? То есть будь средненькой, не надо все это чересчур. Вот это вот классический, деревенский взгляд на вещи. В деревне невозможно, например, накопление денег, потому что они тебе ни к чему. Все, что тебе нужно, ты выменяешь. Скажем, овцу на глиняный горшок, козочку на топор. Ну, и так далее. И вот этот обмен, он, в принципе, может длиться очень долго как форма хозяйства. И он не нуждается ни в чем другом. И что такое деньги как сущность, сельским жителям не понятно. В селе, в деревне невозможно накопление знаний, потому что все должны работать. Морж же ушел. Вот в деревне такая ситуация, что морж постоянно может уйти. Он никогда вполне не уйдет, потому что есть запасы, в отличие от чукчей с их моржами. В деревне есть запасы, есть стадо. Ну, если оно все вымрет, бывают такие ужасы. Но в принципе, да даже, если падеж скота, что-то ж сохраняется. Есть амбар с зерном, есть огород, погреб. То есть запас, ты не помрешь. Но, с другой стороны, если не будешь делать, то «морж» уйдет в этом же году. Поэтому все пашут в селе, от детей малых до стариков, пока они способны хоть что-то делать. И не может быть по-иному. Все, кто не заняты в производительном труде, с точки зрения сельского жителя, это паразиты. Они зря едят хлеб. В деревне, по- честному, жрец не нужен. Потому что каждый домохозяин, он сам совершает какие-то обряды, связанные, как правило, с природой. Ему не нужно жречество как институт. Ну, колдун, - наверное. Может быть деревенский, наверное, колдун, знахарь, ведун какой-нибудь. Но жрец как носитель знаний - нет. И жертвоприношения не нужны ему, и не нужен ему гимн богам, потому что он приходит с практическим интересом. «Дочка не рожает, уже три года живут с мужем, никак не может забеременеть. Ну, что же это такое? Помоги, ведунья или колдун. А я уж отблагодарю». У него конкретное. Его не интересуют представления о божестве, космогония, как боги относятся между собой, то, что составляет сущность всякой религии. Его интересуют практические моменты. «Что мне делать, чтобы было вот это? Сколько заплатить? А, не за деньги. А как?» - «А, вот попостись, десять дней». –«Раз надо, хорошо». Это чисто практический тот же обмен. То есть все существует на уровне обмена. «Я готов чем-то пожертвовать либо материальным, либо, пусть, свою же плоть как-то уязвлю. А я за это что-то получу». И только так.

В городе возникает иное качество жизни, иное отношение людей между собой, появляются прослойки целые людей, которые занимаются тем, что, с точки зрения деревни, абсолютно бесполезно. Например, музыкант. Например, актеры. Назовите их «скоморохи» или какие-нибудь там, жонглеры бродячие. То не были актеры в нашем нынешнем смысле, но они всегда были полны того же актерского высокомерия, они чего-то изображали. В городе живут чиновники, то есть те люди, с помощью которых государство управляет. Крестьянину государство на фиг не нужно, оно его только тяготит и забирает налог. А горожанину – нужно. В городе живет дружина княжеская, то есть та воинская сила, царская или княжеская дружина, с помощью которой он свои установления воплощает в жизнь. Иначе его никто слушаться не будет? А зачем крестьянину дружинники? Это дармоеды чистые. В городе живут эти самые храмовые проститутки. В городе живут художники, скульпторы и резчики, украшающие храмы. В городе живут сказители. В городе живут писцы, ибо тогда грамотность была исключительно редкой, и писец, то есть тот, который записывает- writer, он ценился не менее чем сейчас художник или скульптор даровитый. Ну, и что все они делают с точки зрения крестьянина? – Только жрут мой хлеб

Студентка: Первый парень на деревне на гармошке все свадьбы обслуживал.

Мацих: Гармошки потом возникли. И это уже чистое влияние, конечно, это чистое влияние города.

Студентка: Какая свадьба без баяна?

Мацих: Да, бросьте. Любая свадьба без баяна. Любая свадьба, она происходила так, как сейчас происходят. Вы смотрели как бедуинские свадьбы происходят, без всякого баяна? «Цок, цок» - и отлично, прекрасный музыкальный инструмент. На зубах можно щелкать, бьют в бубен. И прекрасно обходятся без гармошки. Всякие народы Сибири и Севера обходились без всяких гармошек. Музыкальные инструменты у них знаете какие были? «Мим-мим» И отлично. А кто умел играть на кобызе из трех струн? Это только шаман. Его конечно, можно пригласить. Но причем здесь гармошка? Само слово «гармошка», за него уже можно сжечь. Это ж «гармония», злобное западное слово. «Тальянка» - это ж «итальянка». Это кто принес в нашу чистую деревню эту проклятую западную заразу? Мы спросим с них, мы всех узнаем, всех. Таким путем. У меня есть кое-какие соображения, кто бы это мог быть. Ну, да ладно. Вот так. А крестьянская свадьба легко обойдется без такого рода увеселений; народ напьется хмельного напитка, как бы его не называли. Брагу всегда умели гнать из всего чего угодно. И сумеет себя развеселить.

Городской образ жизни не ориентирован вообще на производство материальных ценностей. Вот что так крестьянина раздражает. Они делают то, что крестьянин вообще понять не может. И, причем, за какие деньги! «А как это оплачивается! - Посмотрите, как они живут! - А за что? - Вот это он сидит, водит как мышиным хвостом по бумаге и за это получает столько, сколько я за год, за один день». То есть город и деревня принципиально расходятся.

Но только в городе возможно средоточие государственной власти, объединение разных земель и решение с помощью государства огромных общих задач. Вавилон начал их первый решать. Первыми были еще и шумеры : города–государства. Есть город, а вокруг него какое-то количество сельских общин, деревень по-нашему. И все они слушают одного своего городского царя. Потом этот царь побеждает соседа. Царство прирастает и так далее. Что это дает? У царя, если он не полный идиот и выродок,- ну это редко бывает, у него ж советники - у царя совершенно другой кругозор, он мыслит в других масштабах. Он роет каналы, которые самому крестьянину на фиг не нужны: у него же итак колодец, зачем ему куда-то идти и рыть каналы. А канал преобразует лицо всей страны, но крестьянину этого не нужно. Они строят порт, они строят дорогу, они образуют армию. То есть огромные задачи с помощью массы людей решает только государство.

Государство, естественно, может жить только с помощью подавления. Никакого другого государства быть не может. Было советское государство – общенародное. Да. Там никакого подавления, конечно, не было. Но всякое любое иное государство на подавлении стоит. Это сбор налогов, которые должен ты отдать. Большинство людей не понимают, на что они их отдают. Ни в одной стране, никто, никогда. Вы понимаете, на что их отдаете? Вы счастливые люди, потому что живете в лучшем государстве в мире. Но каково было древним вавилонянам? Они отдавали с тоской: «плачу, но плачу». А как же не отдашь? Рядом стоит стража, и все приходится отдавать.

Причем вавилоняне ввели точный счет и придумали систему записи совершенно уникальную. Это не алфавит. Они не дошли так далеко. Вот удивительно, да? Все-таки, смотрите, как много народов совершало огромные технологические открытия, а алфавит не изобрели! Но они придумали клинопись, знаменитую эту свою письменность, где вот эти черточки, треугольнички и так далее. Это огромный шаг вперед по сравнению с пиктографией, с египетским письмом, потому что там, конечно, гораздо проще все прочесть. И эти глиняные библиотеки, они же живы до сих пор! Они писали на обожженной глине, пока она еще была сырой. Глина застывала и получается очень прочно - ну представьте себе, вы процарапываете на глине, которая потом станет черепицей – это останется на всю жизнь. И так мы вот эти все глиняные источники и получили. И Ассирия, которая потом стала наследницей Вавилона, и все те цивилизации, которых я вам называл, они основывались на шумерской клинописи. Система записи – огромный шаг вперед, огромный. С помощью письма фиксируются царские акты, летописи, указы и, самое главное, эпос. Что такое письмо? Письмо – это консервант, потому что слова уходят, а написанное остается. Записал некий кусок из древнего наставления по астрономии, по медицине, по мореплаванию, по сбору трав, и неважно уже теперь умрет шаман или не умрет. А чукчи, даже лучшие из народов Севера, все от этого зависели. Следующий шаман бездарный – знания падут? Нет. То есть получается огромный прорыв вперед. Вместо конкретной личности начинает работать структура. Вот чем город хорош.

Город вырабатывает структуры общественные, которые потом вытаскивают общество вперед. Так появляется управление, так появляется армия, так появляется налоговый аппарат, и так появляется жречество, которое записывает все древние знания. Много пустяков с нашей нынешней точки зрения, а много огромных прорывов с точки зрения знаний цивилизации и очень много информации исторической, культурологической, религиозной, которая растворена в этих многоречивых гимнах. Поскольку гимны главным образом и записывали. Они же были обращены к богам, а не к людям. Вот что такое Вавилон, вот что такое город.

Зачем письменность в селе? Незачем. Город – место, где письменность может родиться и окрепнуть. И новые формы религиозного сознания только в городе и могут быть. В деревне может быть древний фаллос, какой-то алтарь, урочище, но храма там быть не может. Для строительства храма требуются огромные усилия и специальный штаб, который этот храм правильно обслуживает. И любимицы наши – проститутки храмовые, и жрецы, и низшая обслуга, и, наконец, жрецы высшие, которые совершают самое высочайшее жертвоприношение. Где они все будут жить? В селе что ли? Нет, конечно. Они в городе при храмах-то и живут.

Город мыслился до позднего Средневековья, как место, где живет власть, царь, дружина его, аппарат, и где живут боги в своих храмах. А рядом с храмом – храмовые служители. Вот и все, что есть город. Вот для всего этого город и создается. А слобода – это потом. Это чтобы подешевле покупать, стали селить на каких-то пустошах вчерашних крестьян. Чтобы крестьянин, который пришел издалека, не ломил цену, а тот же товар: мясо, овощи, яйца, творог какой-нибудь, чтобы он был ниже просто в цене. Вот для чего нужны пригороды. Вот и все. Город, как тип общежития, как тип общественной структуры – это дворец царя, это конюшни его всадников, это казармы его дружины, это его чиновничий аппарат, как бы он не назывался, и это храмы. Храмы и вся их обслуга. И заметьте, любой город, да хоть та же Москва, он, по большому счету, именно так и строился: царский дворец и церковь. А слободы потом возникли. И кто бы об этих слободах думал! Ну вот, что есть город. Город – то, что ограждено. Что есть смысл ограждать? Неужели крестьян с их козами? Да гори они огнем, будут еще о них заботиться! Нет, конечно. Священную особу монарха, его гарнизоны и, конечно, храмы.

В храмах же, помимо всего прочего, скапливались богатства. Кто-то нес одну монетку девке, одного козленка, а кто-то - ого-го. Царь совершил успешный победоносный поход. Кому он дарит прежде всего? Божеству, то есть храму. В храмах скапливались огромные богатства. А, кроме того, царь-то расходует на что хочет, а бывают разные цели: неудачная военная экспедиция, на девок промотал, вложил куда-то не туда. Всякое бывает. И царские сокровища – они не долговечны. Царская казна часто бывает пустой. А в храме – нет. Кто это рискнет потратить деньги божества? Хотел бы я посмотреть на этого человека! Это сокровище, которое накапливается, и накапливается, и накапливается, и попробуй его возьми. Если жрец скажет, что некто – пусть он хоть сто раз царь – осмелился кощунственно взять сокровище из святилища нашего Бога, он просто выйдет и скажет. И того человека разорвут на части. И такое много раз бывало. Осквернение храма – это означает падение государства. Тогда уже с падением храма вся структура рушится. Вот что такое город.

И Вавилон стал первым из городов, о которых мы знаем, что он в таком качестве возник. До Вавилона, конечно, были Ур, и Урук, и Кархемыш, и другие города, которые нам известны из летописи. Не сохранилось даже остатков стен, только воспоминания в текстах. Ну вот, например, Авраам вышел из Ура Халдейского («Ур» означает «свет»). Значит, был такой городок и, видимо, не плохой. Мы знаем, что пророки, например, Валаам Биль‘ам, жили в крупных городах. Ничего от них не осталось, кроме воспоминания. Вавилон всех их пережил и, в конце концов, его постигла та же судьба.

Почему город так ненавистен был авторам Библии?

Студентка: Они были крестьянами.

Мацих: Они перестали ими быть, но они ненавидели город, как место, где люди уходят от естественного хода вещей. Естественным ходом вещей казалась им только крестьянская жизнь. А вообще идеалом Библии предстает только пастух. Пастух – самое лучшее в мире. А в городе какие пастухи? И конечно, в городе, где живет много богатых, умных, а значит не подверженных условностям, и довольно праздных людей, - он же не пашет, как крестьянин, 24 часа в сутки. Эти люди, естественно, гораздо больше склонны к разного рода развлечениям, а соответственно, и порокам. Надо вам сказать, что развлечения и порок, например, и для авторов Библии, и для первых христианских писателей, и, больше того, для средневековых авторов – это совершенно одно и то же, для них театр и бордель это синонимы. Абсолютные. Они не видят никакой разницы между, например, спортивным состязанием где, раздевшись, мужики гоняют какой-то мяч; или там хватают друг друга и норовят побороть, и между самыми противоестественными, жуткими, скотскими извращениями. Никакой разницы они не усматривали. Для них это все уклонение от верного пути. А верный путь – это труд и молитва. А в городе-то как раз все эти штуки-то и расцвели. Расцвели, конечно, и пороки, безусловно. И воровство, и скупка краденого, потому что есть что красть. Что ты в деревне украдешь?

И разнообразнейшие нарушения, связанные с сексом. Поскольку раз есть люди богатые, естественно девицы, вот тут уже не храмовые, храмовая никогда не пойдет на панель, а обычные наши знакомые, они, конечно, этим воспользуются.

Кроме того, конечно, в городе возникают увеселения: это музыка, это декламация. Театр никто кроме греков не придумал. Но посидеть, послушать, как чтец-декламатор рассказывает у костра эпос о Гильгамеше, я думаю, народ сходился. Посмотреть на пляску танцовщицы, это назывался танец осы – полный аналог нынешнего стриптиза. Конечно, в деревне это было невозможно. Ну, какая это девка выйдет? Чья?

Вот это тоже расцвело в городе. Хорошо ли это? Вот мое мнение – да. Поскольку не бывает ничего такого, чтобы развивалось только по позитивному сценарию. Город хорош весь. И даже с его трущобами. Без города невозможно развитие человечества. Кроме того, в городе, из-за чего еще подымали против него голос библейские пророки, в городе стали накапливаться деньги. И с этими деньгами стали происходить вещи, которые в простое пастушеское сознание не укладывались. Каким образом деньги сами, ничего не производя, могут расти? Почему именно эти золотые, серебряные монетки, а не стада, а не бочонки с вином следует копить? И почему эта золотая монетка сильнее всего того, что растет на земле или ходит по земле. То есть город выделил деньги как универсальное платежное средство и уничтожил обмен. Потому что там, где есть деньги, обмен не нужен. Кто будет заниматься натуральным хозяйством, когда ходит монета? Всегда город богаче деревни, всегда горожанин крестьянина обманет. Как крестьянин будет относиться к городу? Это отношение дожило до 20 века и даже до 21. Последнее проклятие городам посылал писатель Валентин Распутин, хотя сам живет в городе. Вот такая вот штуковина. Вот вам Вавилон, как модель цивилизации, живущая по сей день. Город победил. Вавилон рухнул, а город победил.

Про башню. И про то, как это все описывается в Библии. Вавилонское столпо-творение, то есть творение столпа. Видите, не башня, а она как столп изображается. Как вообще все люди представляют Вавилонскую башню? Когда я прошу студентиков описать и нарисовать – дивные получались вещи. Никто, конечно из них, слава Богу, не видел никаких художников – еще не хватало, они смотрят только канал MTV. И они представляли себе вавилонскую башню самыми причудливыми, так сказать, формами.

Но вот одна девица, обрадовавшая меня, она нарисовала хреновину, напоминающую заточенный карандаш. Забудем все фрейдистские мотивы, которые у вас рождает этот образ. Но мне кажется, что если башня, вот если следовать описанию башни как оно есть в Библии, то это, конечно, не так как у Брейгеля, огромная такая, винтообразная структура. И не те здания, которые воздвигнуты в Москве к 70летию Сталина и названы «сталинскими высотками», абсолютно напоминающие вавилонские зиккураты, что хотите делайте. Нигде в Европе вы не найдете такого прямого подражания Вавилонским образцам. Так что, я не знаю, как Москва – Третий Рим, но то, что она Второй Вавилон – это совершенно точно. Главное здание МГУ потрясающе похоже на зиккурат. Ну, часы там. В древности часов не было, а так – удивительно.

Студентка: Где здесь карандаш заточенный?

Мацих: …не было тогда. Зиккурат реальный Вавилонский был такой. А в воображении и на рисунке той девицы он выглядел как карандаш.

Мне кажется, что не реальный зиккурат, а башня, как ее описывает Библия в первых главах Бытия, она была вот такой, вот. Именно как карандаш, как вызов небу. Именно так.

«Кружевом камень будь

И паутиной стань.

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань»[3]


Это была совершенно сознательная такая штука. Она правильно уловила.

А вообще, девиц не следует учить грамоте, они интуитивно до всего допрут, правильно? А так начитаются всякого.

Ну, так вот. О Вавилонском столпотворении. Люди эти спаслись после потопа, пришли в долину Шин-Ар, «долину вод бурлящих» в Месопотамии, и стали там в местность, которая называется «Бавель», так говорится в Библии, оттого, что Бог смешал там все языки. И тут тонкая идет подмена тезиса в Библии. На иврите Вавилон называется «Бавель». Есть слово «биль-буль» - путаница, «левальбель» - путать. И библейский автор слово «бавель» и слово «биль-буль», «левальбель», да, перепутать, уподобляет. Но это совершенно не так. Мы же знаем, что слово «Бав Эль» реально происходит от «ворот бога», а вовсе не от того, что там кто-то что-то перепутал. С самого начала повествования библейский автор говорит, что в Вавилоне жили большие путаники, там все перепуталось. Там все за-блу-дились.

Что такое блуд? Это когда человек блуждает. Блудница, это Иван Сусанин, да. Потому что это человек, который не знает куда идти. Да, блуд, это блуждание, блуд и блуждание от одного корня. Кстати, любимое слово, от которого пошел артикль «блин», кто это? Блудящая, т.е. блуждающая во тьме. «Блудница вавилонская», это не обязательно проститутка. «Блудница вавилонская» - это собирательный символ огромного количества людей, блуждающих во мраке и во тьме. А думающих о себе, что они-то видят свет истины.

Видите, какие метафоры возникают на вот этом ложном уподоблении.

Автор, конечно, знал, откуда реально происходит слово «Бавель», это «врата бога», он специально это все придумал. Не все это знали, скажем так, потом как эта метафора дивно расцвела! И в «блудницу вавилонскую» превратилась. Так вот, знайте, «блудница» - это все жители городов, это не обязательно только проститутки. Все, кто живет в городе, все заблуждаются. Они заблуждаются уже потому, что там живут, вот так говорит Библия в этих первых строках. Так она относится к городу: всякий горожанин уже блуждает во тьме. Потому что это место, где все смешалось. В городе городов, прообразе всех, в Вавилоне, уже все было перепутано. А яблочко от яблони далеко ли упадет?

Студент: То есть, подменены понятия изначально?

Мацих: Да, да. Подменены понятия в Библии, передержка, подмена тезиса, что есть что. Кто ж Вам, кроме дяди это расскажет? А, во-вторых, с точки зрения библейского автора, в городе подменены понятия: они вместо «черного» говорят «белое», вместо дня - ночь и так далее, все путают. Они путаники. Потому они и блуждают.

Не иди в город. Он внешне прекрасен: стены, башни, изваяния, кабаки, девки пляшут. А на самом деле это самое ужасное место на свете, потому что ты собьешься с пути. Это путь в тупик самим названием, что автор говорит, какие вещи

Студентка: Это фельетон?

Мацих: Нет, это не фельетон, это памфлет. И очень злобный. И они очень красиво подменили. В Библии вообще очень любили играть словами. И в этом смысле вот тот человек, который, ну скажем так, был редактором библейского текста - он специально понятия подменил. И потом видите, что на этой почве выросло.

Студентка: Какую цель он преследовал?

Мацих: Опорочить город. Город любой. Город Вавилон конкретный «ибо горе тебе Вавилон - город крепкий - рухнешь ты». И город любой, как тип.

Михаил Задорнов - большой чудак из Макдональдса. Знаете его, да? Вот он проводит свои филологические штуки совершенно в библейском духе. И он, например, говорит о том, «что с запада, что могло придти хорошего». От Запада только слово «западло». Народ сидит и верит. Слово «западло» существует, слово «запад» существует. Они совершенно от разных корней. Естественно, это понятно, я думаю, самому Задорнову, если он не совсем ударился об угол. Он это зачем делает? Это та же цель. Просто у него дана подмена на карикатурно-сортирном уровне, а в Библии на уровне высоком, цивилизационном. Но прием один и тот же. Это прием карточного шулера. Передернуть с тем, чтобы опорочить. Авторы Библии, я думаю, особенно те, кто редактировали этот текст, это, конечно, были кто-то из храмовых служителей и пророков. Тут сомнений нет. А кто еще был грамотный? Эти люди ненавидели город. Искренне. И они поэтому его проклинали. Они не считали, что они делают дурное дело, подменяя понятия. Они делают правильно, предостерегают будущее поколение от того, чтобы те не зашли в ловушку, в тупик. Не заблудились бы.

Студент: Хотя они жили за счет этого.

Мацих: Они жили в городе, в Иерусалиме, конечно. Как писатель Распутин живя в городе неплохом, Иркутске, где почти лимон народа, проклинает город и говорит, что нужно вернуться в деревню.

Студентка: Где логика?

Мацих: Никакой. А где вы ищете. Логика только в любви бывает.

Студент: Ну, значит, они, как говорится, на своей вершине поняли истину все-таки.

Мацих: Они так ее понимали. Вот это очень любопытный момент. То есть Библия в каких-то своих страницах самая антигородская книга. И это очень закрепилось потом в первом христианстве. Когда стали Библию читать внимательно разные народы. А до христианства читали только евреи. Христиане сделали Библию всеобщим достоянием, народ стал внимательно читать, а народ-то, он же толковый. Я имею в виду элиту, которая читала Библию. Греки, там, египтяне, римляне. И они сказали: «О! А город - это вон как плохо, вот почему Рим-то погиб. А Рим это ж новый Вавилон! Блин, теперь-то нам понятно. Нет, мы не будем основывать городов». Почему Европа так долго была в темных веках. В раннем средневековье вообще городов почти не было.

Студентка: Они блуждали в лесах?

Мацих: Они не блуждали в лесах. Они жили в монастырях, в замках. Но они не строили городов, хотя могли безусловно. Но они не строили специально, аж до того момента пока, так сказать, произошел другой цивилизационный переворот во время крестовых походов и тамплиеры через каббалистов не оправдали город в глазах западноевропейской общественности. Город считался местом плохим, проклятым, ужасным. А потом произошла революция, когда наоборот городу стали петь хвалы, «городской воздух делать свободным». Но это именно революция. Если строго смотреть на библейский текст – конечно, город надо ненавидеть. Потому монахи до определенного времени никогда не жили в городах, уходили из городов. Город - средоточие всякого порока.

Студент: Города начали образовываться там, где жили монахи.

Мацих: В некоторых случаях, в некоторых. Когда они, как добрые монахи, уходили на какие-то окраины, в необжитые места. Они ж не все были такие, как в «Декамероне» у Бокаччо. Были монахи настоящие и когда они видели, что вокруг их скита слободы наросли - они бросали на хрен и уходили опять пустоши, леса, то есть настоящие монахи не жили в миру. И католические, и православные. Уходили еще дальше, в глушь. Так Зосима и Савватий дошли аж до Соловков. Потому что они куда придут вокруг них потихоньку люди селились.

И они говорят: «Все, мы дальше». А дальше уже уходить было некуда и там до сих пор городов не возникло. Вот такая вот штука. То есть это принципиальный момент, вот такое отношение к городу.

Город есть вещь дурная. И деньги есть вещь дурная. Деньги есть порождение гордости. Богатство есть вещь дурная. В Евангелии это вообще проходит красной нитью. И город этот Иисус ненавидит, и ученики его все сельские, ни одного горожанина там нет. Там один есть горожанин, вы его хорошо знаете – любопытный штришок. Иуда Искариот. По-русски Искариот, хрен его знает, а на иврите это все понятно. Иуда иш краёт – человек из пригорода, горожанин, падла и предатель. Один рыбак, второй плотник, третий виноградарь. В основном они рыбаки. Пусть даже блудница. А этот – горожанин, Ну, конечно, он сволочь. Даже в этом подчеркнуто! Какой любопытный штрих! Конечно, Иисус город ненавидит. Иерусалим – еще худшее проклятие, чем там какой-нибудь Капернаум. «Иерусалим, проклинающий своих пророков». Он приходит туда, потому что он не может не придти, это его долг, как он его понимает, но он ненавидит это место. А что он говорит о деньгах, о богатстве, мы уже много раз с вами цитировали. Может ли быть худшее проклятие городу и всем городским институциям? Он ненавидит храм. Если поверить Евангелию, хотя такого не было, но описано, он устраивает в храме скандал и раззор, практически его разрушает. Он ненавидит торговцев. А что такое город, как не торговля? Что такое город без рыночной площади? Получается только храм и дворец? Конечно, город – это ярмарка, это базар. А он ненавидит деньги, ненавидит богачей. Ну, так вот он и ответ. Линия антигородская библейская сильнейшим образом держалась в культуре, сильнейшим образом. Вот как Вавилон цепко держится за нашу жизнь.

И, наконец, мне надо успеть рассказать про башню, я же опоздал, а мне надо успеть сказать до Нового года определенный кусок, чтобы испортить вам его, ну, по возможности. Сильно не могу, но хоть как-то. Что есть Вавилонская башня? Ну, вот откопали зиккурат. Моя красавица нарисовала карандаш заточенный, но этим же все не исчерпывается. Вавилонская башня, конечно, есть символ. Это восстание против Бога. С одной стороны, это гимн человеческому труду, а с другой стороны, это построить нечто против Бога. И скажите мне, разве на один день хотя бы человечество прекращало строить вавилонские башни? Ни на один! А вы знаете, когда рухнула последняя? На наших, блин, глазах. Как называлась эта башня? Как? Не скройте от меня! Советский Союз! Чистая вавилонская башня! Начиная от мелочей: «Долой, долой монахов, раввинов и попов, поднимемся на небо, прогоним всех богов»[4]. Это абсолютно так. До этого странного подобия архитектурных высоток. Их же не просто строили, а к семидесятилетию вождя. Извините, это же не может быть случайностью. А в те времена вообще никаких случайностей не было.


Студент: Они специально образ такой преследовали, копировали такие вещи?

Мацих: Я думаю, да. Это был, конечно, вызов. В Москве, кстати. Москва - безусловно один из самых таинственных городов на свете – не Борисоглебск и не Бобруйск. Я сейчас еду в Белоруссию, чувствую, что я там мало увижу таинственного, разве что повезут в Гомель. Но Москва – один из самых таинственных городов на свете. Что такое - город провозгласил себя третьим Римом? Ни хрена себе претензия! А что в Москве от Рима? А вторым Вавилоном? Попробуйте сказать доброму православному москвичу про то, что это второй Вавилон. Я думаю, что будет, как столкновение на Манежной. А реально, Москва гораздо более второй Вавилон, чем третий Рим. И вот вам доказательство. Вот смотрите: главное здание МГУ. Вы помните его? Начал строить Иофан, который начал было строить, но не сумел, Дворец Советов на месте взорванного Храма Христа Спасителя. Какой парень! Любимец Сталина! Любимец! Который должен был вести всю эту циклопическую работу. вот уж что напоминало вавилонскую башню. Принесу вам снимок, посмотрите – абсолютный зиккурат! Проект, который победил на конкурсе. Сталин лично утверждал. Который делали Гельфрейх, Щуко и Иофан - три мастерских архитектурных. Это абсолютный зиккурат! И на верху Ленин в любимом приветствии.


Сейчас за него почему-то осуждают. Странно. Именно так стоит, как стоял его дружок Муссолини. И вы говорите – случайности. Ни хрена себе у вас случайности! Второе. Иофан начал, спроектировал Главное здание МГУ, потом евреи попали у Сталина в опалу. Всех жидов он велел вычеркнуть из проекта. Архитектор Руднев, порядочнейший человек, сказал Иофану: «Борис Михайлович, я сохраню ваш замысел в целостности, единственно, что я отодвину от Москвы-реки». Отодвинул. Вот случай реальный, это не апокриф, не легенда. Руднев, который не успел врубиться, ну что такое за неделю изучить такую документацию по такому зданию. Он же ее не разрабатывал, это делал Иофан несколько лет. Но приказ, и он должен докладывать Сталину о проекте во всех мелочах. Всю ночь он сидел, читал, изучал. Ну, на каждый чих не наздравствуешься, поблагословившись, пошел. И тут Сталин, который был не в самом плохом из своих настроений, задает вопрос: «Скажитэ, товарищ Руднев, какие дэревья будэм сажать вокруг?» Вот об этом он совсем и не думал. Пытался представить тысячу разных вопросов, но про деревья… И он растерялся и уже подумал, что сажать будут совсем не деревья. Ну, не мог он сразу найтись. Ну, хрен знает. Это ж так сразу не сообразишь, какое любимое у вождя дерево. И Сталин вдруг, пыхнув трубкой, сказал: «Я думаю, ви не будэтэ возражать, если ми посадим там яблони.» «А-а-а!» - заорали все. «Конечно, яблони! О, какая прелесть. Какое чудесное дерево!» «Да – сказал Руднев – это великолепное дерево».

Ну, вот яблоневый сад. И там до сих пор. Вы бывали там? Там яблоневый сад. Но в городе вы много видели яблоневых садов? Садовое кольцо на хрен вырубили вообще, кстати. Вы видели сады на Садовом кольце? Еще в конце XIX века реально были сады. Сейчас что мы видим? – Полный триумф садоводства. А там яблоневый сад. Ну, кто в середине XX века в центре гигантского мегаполиса, в Москве жило 6 миллионов человек, это очень много, очень много. Кто сажает на такой дорогущей земле яблоневые сады?

Студентка: В 1953 году было 6 миллионов?

Мацих: В 1950. Это огромный город. Почему яблони?

А теперь, как говорили вчера, «а теперь правильный ответ». Какие, кстати, идиотские вопросы задавали вчера на «Что, где, когда», Ворошилов бы не пропустил ни одного. Какой сад был в раю, откуда изгнали Адама и Еву?

Студентка: Гранатовый.

Мацих: Да яблоневый! Большинство людей уверено. Что укусила Ева? – Яблочко, что ей дал змей. Да?

Теперь глядите. Сталин же учился в семинарии и к концу жизни об этом вспомнил, архиереев вернул из ссылки. Что имеется в виду? Это новый яблоневый сад, это новый рай, новый парадиз. Новый рай, а в нем новый храм, удивительно напоминающий зиккурат. Вызов Богу. Ибо что он говорит?

Студент: Храм науки?

Мацих: Ну, якобы науки. Якобы науки. Храм человека, при котором кто новый реальный бог? - «Я, Джугашвили. Совсем не ты, Старик. Извини, ты подвинешься. В твоем раю нельзя было срывать эти плоды, а в моем – можно. Я лучше тебя». Это очень непростая мысль, если вдуматься. Кем, чем человек себя ощущал? Или вы думаете, что Сталин реально мыслил себя как в книгах Солженицына, то есть мелким сортирным палачом, который думал как бы еще тысячу народу извести? Я думаю, нет. Он понимал, что он человек планетарного масштаба, и он сравнивал себя с Богом, особенно под конец жизни. Безусловно, вопросов даже нет. И что же после того, что он наворотил, с кем ему было себя сравнивать? С тюремным надзирателем?

Это новый рай, куда придет новая молодежь, и она будет срывать прежде запретные плоды, потому что Я, новый Бог, разрешил. А это наш новый храм. А новый наш храм есть не что иное, как вызов старому порядку и старым богам. Это целая теологическая идея, мои дорогие. А вовсе не хрен с бугра, как многие думают.

Студент: А все эти высотки, которые были поставлены в этот же период времени, они по такой же системе построены?

Мацих: Они по похожей системе, но апофеоз, как говориться, наибольший алмаз в короне, - это, конечно, Главное здание МГУ.


Студентка: И еще на горе стоит.

Мацих: Ну, безусловно, насколько могут быть в Москве горы.

Кстати, горы переименовали в Ленинские, а в какие предлагали? Вы же понимаете. Но Сталин «отмел» эту идею.

Так что вот он второй Вавилон, и вот какими интересными символами архитектурными это воплощается. Никогда люди, я убежден, никогда не перестанут строить новые Вавилонские башни. Советский Союз, не как город Москва, а весь Советский Союз как целостность, был абсолютно Вавилонской башней. Посмотрите что происходит. Что такое Вавилонская башня? – Люди все объединились тогда. В Библии как сказано: «Был один язык и одни слова». Разве в Советском Союзе не тоже самое? Язык межнационального общения – чукча понимает эстонца, грузин – туркмена на каком языке? «Хуже, лютчше, но по-рюсски, да?» Сейчас распалось все. Обратите внимание, просто один к одному совпадение. Народ был объединен общей мечтой при Вавилонской башне, да конечно – «построим главою до небес». А здесь? Ну да, были лагеря, никто ж не спорит, но разве без энтузиазма такую хреновину можно было бы построить на одном принуждении? – Конечно, люди верили. Мой папа, скончавшийся совсем недавно, был последний из этих краснопузов, и ничто не могло его переубедить. Люди абсолютно верили во всю эту штуковину, в эту свою прекрасную мечту.

Студент: Вы считаете это были хаотичные какие-то решения, или все-таки была система у того же Джугашвили, на основании которой он все это делал. Не может быть так: приснилось этому Джугашвили и он там решил…

Мацих: Ну, а вы сами как думаете?

Студент: Я думаю, что была система.

Мацих: Ну, конечно! Это же риторический вопрос! Разумеется. Была система. Он вообще мало делал стихийных вещей – он был человек плана, он был человек проекта.

Студент: Ну, насколько я знаю – у него там огромная система советников была, он самолично никакого решения не принимал. Сначала ему шли доклады, по числу советников – 10, 20 , 50 докладов, а потом он все это объединял.

Студентка: Он им давал высказаться, а потом тех кто угадал-

Мацих: Нет, я не думаю, очень часто его удавалось переубедить – он не был идиотом. Идиотом он как раз даже в последние годы не был. Это даже его недоброжелатели не утверждают. В этом отношении вы абсолютно правы – система принятия решений была такая, притом, что окончательно принимал всегда один, но он реально выслушивал самые разные точки зрения, причем полярные. И попробуй один заткни другому рот – это у него не проходило, в этом плане он был молодец. Конечно, это была система. Он вообще ничего не делал по наитию. Это все была система, все что он начал создавать с 30-х годов – все была система.

Студент: Ну, я так думаю, здесь самое интересное проглядывается. Как вы говорили о шаманизме, который развивался в Африке и то же самое, например, было на Севере Европы. Так и здесь то же самое, у всех этих «императоров» так я их называю – Гитлер, Муссолини, тот же Сталин – у них была в принципе одна и та же система принятия решений.

Мацих: И не только принятия решений, они строили одно и то же, только каждый по-своему.

Студент: И в Китае тоже практически.

Мацих: Да, это все Вавилонские башни. Вавилонская башня и в Италии с фашизмом, и в Германии с нацизмом, и в Советском Союзе с коммунизмом, сталинизмом, и в Китае с маоизмом – это все то же самое. Почему так страшно расцвело это в XX веке? Потом что рухнула религиозность. И «люди стали строить себе башни главою до небес». Теперь глядите: разве эти люди не сумели объединить огромное число народу, с Германией проще, а с Союзом, ну ведь реально объединили! И была дружба народов, абсолютно, – это сто пудов. Никто ничего похожего на сегодняшние дела не мог себе вообразить в самом дурном сне. Ничего такого, этого просто не было. Глухое муркотенье где-то там в Прибалтике или на Кавказе – это все были мелкие брызги. И было ощущение единой цели, и было ощущение единого дома, и было ощущение единого строительства. Как назывался, кстати, журнал, который Советский Союз издавал как пропагандистский на Запад вплоть до конца 80-х годов – «СССР на стройке». И тоже случайность? Но вы достали меня со своими случайностями. Ну, хорошо идем со случайностями дальше – башня распалась. Люди все ищут заговор – ЦРУ!, нет -это жиды, они перекрыли воду, нет -это Яковлев – агент влияния, нет – это проклятый Горбачев. Посмотрите на Горбачева – каким он агентом, чьим он агентом может быть? Как вы себе представляете агента? И никто не хочет вчитаться в Книгу Бытия, где сказано: Бог разрушил это, потому что не захотел этого терпеть. И сказал: « Не будем. Спустимся, разрушим их замыслы».

И разрушил. Но нет, надо упорно искать какие-то мифические бабки, козни, замыслы проклятых евреев, американов, немцев, японцев, китайцев. Чушь собачья.

Потому что мы никак не хотим признать, что Старик вмешивается, а Он вмешивается, особенно если создавать такие вещи.

И что же дальше? А дальше по Книге Бытия - это все же написано. Я принесу Библию, мы прочитаем. Вы увидите, что я ничего не преувеличиваю, я цитирую абсолютно близко к тексту: «Распалась башня, перестали понимать друг друга и куски обрушились на головы строителей».

А что сейчас происходит? Перестали понимать друг друга. Разве нет? И куски рушатся нам на головы, а мы не понимаем: почему? Кто в этом всем виноват? Мы. Кто виноват. Ударники вавилонского труда и виноваты. Ведь все закономерно происходит. А они судят 14-летних пацанов. Ну, конечно, арестовали там кучу 14-летних ссыкунов.

Студент: Юнг еще тогда говорил, что в пятидесятых годах фашистская Германия как целая страна была на грани умирания. И в результате, кто бы туда не входил, он подвергался вирусной инфекции. Вот именно, глобально заражалась территория одной национальной идеей. Юнг считал, что это зараза, инфекция. То же самое, как гетто или Советский Союз.

Мацих: То же самое, абсолютно.

Студент: И заражается инфекцией до тех пор, пока туда антибиотик кто-то не вбросит.

Мацих: Ну, инфекция - это, конечно, немножко метафизически сказано. Но, да. И заметьте - как эти страны все стремились закрыться и железным занавесом отгородиться, и ни-ни, и даже приемничек, чтоб не слушали. И чтоб только строили. Потому что малейший антибиотик, свежий ветерок извне - и все рушится. Инфекция. Градус ее падает и люди прозревают. И люди прозревают. Ну, так вот вам Вавилонская Башня. Она жива. Вавилон умер, а дело-то его живет. Вавилон умер как конкретный город, но город как тип существования цивилизации прекрасно процвел. И это неплохо.

А Вавилонская Башня, как сатанинский замысел в гордыне людей бросить вызов Богу, не умрет никогда. Потому, что так устроены люди. Это их такая попытка тягаться со своим творцом. Если это не принимает ужасных форм, как в Советском Союзе или гитлеровской Германии - ничего. Но плохо то, что люди не улавливают этой грани и это очень быстро перерастает размеры просто эксперимента и становиться вещью чудовищной.

И вот вам последняя Вавилонская Башня, которая рухнула. Мы живем в городе, который следы вавилонской цивилизации хранит более чем какой-бы то ни было другой.

Вот вам Москва как новый Вавилон. Такие-то дела. Так что с Вавилоном гораздо все сложнее, чем с Египтом. Египет помер. И одна Изида-то и жива у мудрецов, у алхимиков, у масонов.

Не то с Вавилоном. Вавилон вошел в плоть и кровь людскую через Библию. И преодоление Вавилона, и вызов Вавилону, и стремление любого человека и сообщества людей бросить вызов небесам, - а оно рождается не от глупости людской. Наркоманы, бухари и бомжи не бросают вызов небесам. Вызов небесам бросают лучшие из людей. Изобретатели, поэты, мечтатели-идеалисты, которые сплачивают огромные массы народа в сообщества и говорят «смотрите, чего мы достигли». Те научились кирпич делать и известковый раствор изобрели. Для того времени это был прорыв, как сейчас компьютер. В Советском Союзе тоже было много изобретений и тоже разного много понастроили и объединили всех в один язык. Этим ли не гордиться? И вот люди, когда они реально видят не блеф, как сейчас по телевизору, а настоящие достижения. Это, конечно, кружит им голову. Смотрите, рождается иллюзия: если мы вместе для нас нет проблем, нет преград, нет ни в чем проблем.

Студентка: Разве это иллюзия?

Мацих: Да, это иллюзия. Безусловно. Это иллюзия. Мы всего можем добиться, если захотим. А это не так. Это не так.

Студент: если Бог не допустит...

Мацих: Да, ибо «если Господь не созидает дом, напрасно трудятся строители»[5]. Это одна из иллюзий.

Студент: Но создание города, может быть, это все-таки замысел?

Мацих: Города? какого? Вообще?

Студент: В том числе и Вавилон.

Мацих: Наверное. Наверное. Во всяком случае…..

Студент: Это все-таки какой-то прогресс, все равно.

Мацих: Да, конечно. Прогресс возможен только в городе. Только в городе. Но люди многого могут достичь. Например, развитие городской цивилизации, победа ее против сельской. Победа городского образа жизни, прогресса против постоянной стагнации. Вектора вперед против постоянного хождения по кругу. Это, безусловно, достижение людей, всех людей, как homo sapiens.

Но тут важно не перейти предела, когда иллюзия кружит людям голову Т.е., какая рюмка будет лишней? Никто не говорит, что надо совсем воздерживаться. Но какая-то лишняя и человек теряет контроль. Так и люди. Теряют контроль над собой и им кажется в гордыне что они все могут. А это очень плохо.

Студент: А иммунитет не прививается?

Мацих: Никаким образом. Даже половым путем. Никак. Никак. Вот таким путем.


Приложение

Художественные произведения, упомянутые в этой лекции.

Подборка подготовлена Олегом Власовым


- Брейгель Питер, «Вавилонская башня», картина

- Босх Иеронимус, «Вавилонская башня», картина

- Ситчин Захария, «Двенадцатая планета», книга

- Деникен Эрих фон, «Воспоминания о будущем», фильм

- Кэмерон Джеймс, «Аватар», фильм

- Эпос о Гильгамеше

- Мандельштам Осип, «Камень», стихотворение

1

Захария Ситчин (1920 - 2010) - американский писатель. Приверженец и популяризатор теории о палеоконтактах и инопланетном происхождении человека. Ситчин приписывает создание древней Шумерской культуры Нефилимам с Нибиру. По мнению писателя, пояс астероидов был частью планеты, которую Шумеры называли Тиамат.

2

Легендарная документальная дилогия 1970-го года, снятая по книге Эриха фон Дэникена "Колесницы богов". Фильм, который как и книга стал бестселлером.

3

Осип Мандельштам.


Я ненавижу свет

Однообразных звезд.

Здравствуй, мой древний бред,-

Башни стрельчатой рост!


Кружевом, камень, будь,

И паутиной стань,

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань!


Будет и мой черед, -

Чую размах крыла.

Так, но куда уйдет

Мысли живой стрела?


Или, свой путь и срок,

Я, исчерпав, вернусь:

Там - я любить не мог,

Здесь - я любить боюсь...

4

Комсомольская частушка 20-х годов.

5

Псалом 126:1-5 "Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его"